Общение по-взрослому (СИ)

 — Неделя закончилась.
 — Это не ответ.
 — Я не знаю, — признался я.
Разговор снова не клеился.
 — Так, ладно, — он упёрся в руль локтями и запустил пальцы в волосы. — Не знаю, откуда ты взялся на мою голову и где прятался раньше, но если сначала я все воспринял, как неудачную шутку, а потом, как оригинальный способ напроситься ко мне на практику, то когда я удостоверился, что ты понятия не имеешь, кому вообще звонишь… — он перевёл дух, но все равно продолжил: — Когда я понял, что знаю тебя, а ты меня нет, то… меня зацепило. И мне показалось, тебя тоже. Мне показалось?
 — Нет. Не совсем. Я…
Мне некому было рассказать о своих переживаниях. Андрюха хоть немного, но делился своими новыми отношениями, которые теперь меняли его жизнь. Но это был просто Аристарх, обычный парень из нашего универа. А Вересов — уже совершенно другое. До отношений между студентами, как оказалось, всем есть дело. Отношения преподавателя и студента вообще были чем-то за гранью.
Я вдруг понял, насколько трудно мне говорить честно и прямо. Наверное, еще никогда в моей жизни не было такой гаммы казалось бы совершенно несовместимых чувств.
 — Я думал, что это кто-то, с кем мне никогда не предстоит встретиться, но вы каждый раз… я не знаю, как выразиться.
Повернувшись к мужчине, будто он сейчас способен был залезть в мою голову и подсказать нужные слова, я искал какой-то поддержки или отражения собственных чувств. Оказалось, что Вересов пристально смотрит на меня, ловя каждое слово.
 — Каждый раз? — эхом повторил он.
 — Вы каждый раз угадывали, будто знали, чего я хочу.
Он снова провёл кончиком языка по клыку, а потом открыл дверь и вышел из машины. Я смотрел, как он обходит ее, приближаясь ко мне. Инстинктивно я тоже выбрался из тёплого салона на свежий воздух, которого перестало хватать, но не успел даже захлопнуть дверь, оказываясь в объятиях. Он целовал меня жадно, прижимая к себе, а я отвечал, как умел, цепляясь пальцами за ремешки на рукавах его пальто.
Он рванул вниз молнию на моей толстовке, второй рукой заставляя запрокинуть голову, подставив шею для его поцелуев. Все тело выгнуло от желания большего здесь и сейчас.
Только одна забавная мысль мелькнула на задворках сознания. Мне все еще никто не разрешал звать его иначе…
 — Владлен Викторович, что вы со мной делаете? — простонал я, отчетливо чувствуя, как его тряхнуло от такого обращения.
========== 1.11 ==========
Когда я пришёл утром в универ, то с улыбкой махнул рукой новой парочке, стоящей сейчас около секретариата, и пошёл сдавать куртку в гардероб. Народ лениво перемещался по аудитории и обсуждал всякие сплетни. Говорили, что вчерашняя конференция прошла успешно, декан остался доволен. Еще обсуждали слух, что на следующий год Вересов может создать проект и собрать команду. Желающих занять места в этой команде уже сейчас было предостаточно.
Андрюха пришёл за пару минут до звонка, плюхнулся на заранее занятое мной место для него и только сейчас заметил:
 — А эта что?
 — А эта с нами сидеть не хочет больше.
Дашка пришла минут десять назад, посмотрела на меня и демонстративно заняла совершенно другое место.
 — Что так?
 — Игорь вчера задолбал меня своими выяснениями, кто друг, а кто «из этих», — многозначительно поднял я вверх палец. — Я сказал, что мне пофиг, а эта решила вставить свои пять копеек и сказать мне, какой же ты плохой.
 — Ой, все? — улыбнулся Андрюха.
 — Ой, вообще все, — хохотнул я в ответ.
Безупречный Вересов ворвался на свою пару в отвратительном бодром состоянии, которое я ненавидел, поздоровался с унылыми студентами, бросил на стол журнал, на стул пиджак, окинул взглядом аудиторию, задержавшись на мне чуть дольше и глубоко вздохнул.
Я закусил губу, пытаясь не улыбаться вспоминая вчерашний вечер. Сердце до сих пор начинало стучать быстрее, когда я вспоминал его поцелуи и прикосновения, горячее дыхание, которое так контрастировало с еще зимней холодной температурой на улице. Под этой классической светло-голубой рубашкой скрывалось сильное тело с отличным прессом. Когда вчера он все же расстегнул мою толстовку до самого низа, забираясь под неё руками и проходясь по спине и бокам, я не остался в долгу, потянув его рубашку вверх и чувствуя пальцами твёрдые кубики и дорожку волос, уходящую под пояс брюк. Нас спугнула женщина с собаками, проходящая в сторону парка. Пришлось отлепиться друг от друга и снова сесть в машину.
 
 — И почему мне ни капли не стыдно? — пробормотал тогда он.
 — Бесстыжий вы человек, Владлен Викторович, — ответил я, кусая губы, чтобы сдержать улыбку.
Он протянул руку и коснулся тыльной стороной моей горящей щеки.
 — Просто Влад… Не в универе, конечно.
 — Фанатки загрызут?
 — И они тоже, — улыбнулся он. — Как тебе перспектива тайных отношений со своим преподавателем?
Я помедлил прежде чем ответить, потому что обращаться к нему вот так было непривычно.
 — Ты предлагаешь мне встречаться… Влад?
 — Хоть я и предпочитал бы воздерживаться от отношений со студентами, но раз уж так получилось… Отпустить тебя так просто было бы глупостью.
 — Влад, — посерьезнел я, — ты же понимаешь, что это не должно мешать… моей учебе.
Он рассмеялся:
 — Такого предостережения мне еще не делали.
Только после этого я заметил, что он очень уставший, и поспешил уйти, сославшись на позднее время и завтрашнюю первую пару у очень строгого преподавателя. Он снова улыбнулся, прекрасно понимая, что я говорю о нем.
И вот сейчас я смотрел на него, а в голове вертелись мысли совсем не об учебе.
 — На прошлой лекции мы с вами должны были закончить говорить об этапах экспертизы ювелирных изделий и ее процессов. Предположим, что мы определили, какие именно материалы были использованы для изготовления, установили соответствие пробы металла, состав легирующих примесей в сплаве… — начал Вересов, но был прерван деканом.
Тот вальяжно вошёл в аудиторию с какими-то распечатками и выложил их перед Владом.
 — Это что? — спросил тот, пробегая глазами текст.
 — Это оценка вчерашней конференции, которая принесёт нам еще пару хороших партнеров, а еще заявка на проведение интенсива совместно с экспертами Росохранкультуры.
 — Мощно…
 — Не знаю, что там с тобой происходит, но такими темпами я тебе сам рабочую группу сколочу, чтобы ты на мелочи не разменивался. Девушку что ли завёл?
Геннадий Степанович не входил в число особо тактичных людей, а вот студентки тут же замерли в ожидании ответа Вересова.
 — Юношу, — хмыкнул мужчина в ответ так, что это воспринималось, как сарказм.
После пары он задержался за столом, заполняя тему, а мы с Андрюхой почти последними выходили из аудитории. Пройдя сзади Влада я специально скользнул ладонью по его плечу, задевая пальцами волосы на затылке. Закрывая за собой дверь в аудиторию, я увидел, что он улыбается, заканчивая заполнять журнал.
И с тех пор любые случайные и не очень встречи в универе были наполнены незначительными касаниями, от которых лично у меня мурашки бежали по всему телу. Он проходил мимо на лестнице, нельзя было так просто не коснуться его руки; оказывался в опасной близости на кафедре — можно было сделать неловкий шаг назад, заставляя его придержать меня за плечи. Но больше всего мне нравилось теперь помогать Аристарху. В тесном кабинете секретаря и так места было мало, но если Вересову что-то было нужно, то я брал очередную стопку чего-нибудь и просто протискивался к ксероксу, прижимаясь к мужчине всем телом и бесстыдно смотря при этом в глаза.
 
Я чувствовал себя героем мультфильма, на плече у которого сидят маленькие ангел и демон. И ангел твердил, что мне нужно молчать, что даже Андрюхе я не могу рассказать об этих отношениях, что они должны быть именно тайными. Демон с другой стороны нашептывал совершенно другое. Он говорил, что раз мы теперь встречаемся, то Влад теперь мой, а это значит, что его можно трогать, целовать, но лучше всего дразнить. Я не замечал раньше в себе такого желания поддеть человека, испытать его терпение, напроситься. И мне все еще было непривычно ассоциировать с таким человеком именно Вересова, но от его близости крышу сносило знатно.