Общение по-взрослому (СИ)

 — Получилось?
 — Нет, конечно. Но не могу сказать, что я не остался доволен результатом.
Между нами возникла пауза. Внутри вдруг стало как-то паршиво. Мне стало абсолютно ясно, что я совершенно растерян. Что мне делать? Отпустить его? Рассказать? Поймать его где-нибудь в универе и поговорить?
 — Что мне с тобой делать, солнышко? — вопрос получился каким-то отчаянным и тоскливым.
 — В каком смысле?
И я ведь слышу, как у него перехватывает дыхание.
 — Ты же понимаешь, что скоро закончится твой спор. И мы прекратим все это?
 — Да, — выдыхает он.
 — Да? — повторяю я на автомате.
 — Я не знаю, — его голос кажется растерянным.
Следующую фразу говорю смущенно, признаваясь не только ему, но и себе:
 — Мне становится мало просто смотреть и слушать тебя… — Он молчит, а я кляну себя за то, что поторопился. — Солнышко, ты тут?
 — Да, я просто… Я не думал об этом.
И мне вдруг хочется ему все объяснить, рассказать.
 — Я бы не торопил события, но неделя скоро закончится.
Внутри все обрывается, когда я слышу его ответ:
 — Я не могу… Прости. Позвоню в понедельник.
Он сбрасывает звонок. Сам. Впервые.
========== 2.6 ==========
— Да что с тобой происходит? — ходил Генка по своему кабинету мимо спокойно сидящего на стуле меня.
 — Ничего.
 — Ничего? Ко мне сейчас вся группа подошла. Вся, понимаешь?
 — Да.
 — Что ты мне дакаешь?
 — Я считаю, что это не уровень четвёртого курса. Они могут лучше.
 — Напомню тебе, что это еще и твой уровень. Если ты решил забраковать контрольные у всей группы, то это не только уровень обучения группы, но и твой, как преподавателя. Значит, ты не смог научить их чему-то.
Генка остыл, сел в свое кресло и тяжело вздохнул.
 — Я могу идти?
 — К конференции готов? — спросил он уже спокойнее.
 — Вношу последние коррективы.
Я встал и пошёл к выходу, но Генка меня окликнул.
 — Влад.
 — Да понял я!
А ведь причина этого срыва на невинных студентов сейчас была на парах и совершенно ни о чем не подозревала. Он не позвонил мне утром. Я успокаивал себя тем, что понедельник еще не закончился. На вопрос, а что будет, если он просто заблокировал мой номер, мне не хотелось размышлять. Почему-то показалось, что я просто позвоню со своего.
После пар я засел в одной из аудиторий, которая была превращена в конференц-зал, чтобы подчистить презентацию к завтрашней конференции. Чтобы в голову не лезли посторонние мысли, включил музыку в наушники, поэтому его приход я проворонил.
 — Чего тебе, Горячев? — излишне резко спросил я.
Но тут в аудиторию ворвалась женщина. Порода в таких чувствуется за версту. Не Юлька, конечно, но одного поля ягоды.
 — Вы Владлен Викторович?
Ого, какие мы смелые. Она даже представить не могла, насколько вовремя появилась.
 — Я. Чем обязан?
 — Моя дочь должна была попасть к вам на практику. Мне обещали.
Я встал и приготовился разнести не только контрольные четвёртого курса, но и женщину, кем бы она ни была.
 — Я обещал?
 — Нет, не вы. Кое-кто выше вас.
 — Вот с него и спрашивайте.
Она попыталась еще что-то сказать, но я пропустил все это мимо ушей.
 — Вы не представились, — напомнил я.
 — Перевалова Анна.
Я тут же вспомнил, что Зотов что-то говорил об этом. Но Перевалова вполне могла обеспечить своей дочери престижное место для прохождения практики, о чем я и сообщил женщине.
 — Рекомендации…
 — Рекомендации вам ничего не дадут, если ваша дочь сама не потянется к отрасли, в которую вы вхожи.
Мы обменялись еще парой любезностей прежде чем она затронула жребий. Генка прекрасно знал, что никакого жребия нет, но этого не знали ни Перевалова, ни Горячев, который стоял сейчас и молчал.
 — Да, только фамилии в мешке не все.
Когда она удалилась столь же быстро, как и появилась, я хотел уже вздохнуть с облегчением, но…
 — Это же ложь. Вы сами выбираете нас.
И сейчас я впервые подумал, как же хорошо, что он не знает, кому звонит. Мне впервые захотелось не просто разложить его на столе, а сделать это с особой жестокостью. Вырвать какой-нибудь провод из проектора и связать им Горячеву руки.
 
 — Имею на это полное право, — процедил я. — Давай, задавай свои вопросы. Что-что будет? Как вы нас выбираете? Как подтасовываете жребий? Почему я? Обещаю честно ответить на три.
Меня несло. Я прекрасно знал, что парень ни в чем не виноват. Черт! Да он же вообще не догадывается ни о чем. Все эти чувства испытываю только я. Все это только мои проблемы.
 — Я не знал, что вы откуда-то… из глубинки. Но вообще имя действительно много значит в определенных кругах. Насколько я понимаю, туда так просто не попадёшь.
А может мне просто взять и все рассказать ему? Я же так ждал возможности остаться наедине. Сейчас мы одни. Он сам пришел ко мне. Сам… Сам ли?
 — Не слышу вопроса.
Нет, мне нужен еще один звонок. Я не понимаю еще, на какой ноте мы в прошлый раз расстались. Я не знаю, что он решил за этот выходной.
 — Как вам это удалось?
Злость утихала, наваливалась усталость.
 — Сам не знаю. Упрямый потому что, — мне захотелось поделиться с ним, чтобы подпустить к себе еще ближе. — Сидишь в своей деревне, видишь, как друзья спиваются и работают за копейки… Когда уезжал, дал себе слово, что не вернусь.
Я не любил откровенничать со студентами, но о моем происхождении знали довольно многие. Можно было сказать, что Горячев просто никогда особо мной не интересовался.
 — Простите, если лезу не в свое дело, — его голос звучал сейчас почти как во время наших разговоров по телефону.
Он просто сделал несколько шагов вперёд, оказываясь так близко, а у меня сердце заколотилось так, будто произошло что-то намного большее.
 — Я флешку принёс. Эвелина попросила передать.
Вот и ответ. Он пришел не ко мне. Он пришел по просьбе нашего секретаря. Его раскрытая ладонь с флешкой показалась мне отличным предлогом, чтобы коснуться. Не так, как хотелось бы. Не провести пальцами по линиям на руке, поднимаясь к запястью…
Я просто накрыл ее своей и сжал.
 — За тобой еще два вопроса, с… — солнышко, — Никита.
Чего я ждал? Какой-то особенной реакции от него? Какой?
 — Мне кажется, у меня еще нет подходящих. Можно оставить их на следующий раз?
Следующий раз? А он будет?
 — Хорошо, — пришлось согласиться мне.
Я перевернул наши руки и подхватил флешку. На столе звонил телефон.
========== 2.7 ==========
Утро следующего дня не предвещало ничего хорошего, но хотя бы настроение было отличное. Подготовка к конференции проходила по намеченному плану, впрочем, к обеду я уже так забегался, что хотелось посидеть и собраться с мыслями где-то в одиночестве.
Я подумал, что подсобка компьютерного класса будет отличным местом, чтобы еще раз прогнать материал и заодно распечатать недостающие копии раздаточных материалов. Но сзади послышались шаги. Я ожидал увидеть Ариса, которого тоже привлекли к мелкой работе, но повернув голову, увидел Никиту.
 — Вы так до практики не доживете.
 — Никит, не до тебя сейчас, правда.
Его появление тут же смешало все мои мысли. Мы снова оказались одни в пустой тихой аудитории, даже не в аудитории, а в подсобке.
Он подошёл к столу, за которым я сидел, поставил на него стакан кофе и бумажный пакет. Я поднял на него удивленный взгляд.
 — А пока вы перекусываете хотя бы так, я задам второй вопрос.
Это было очень неожиданно. И как я должен был расценивать такой жест с его стороны?
Я снова внимательно посмотрел на парня. Он недавно пришел с улицы, волосы были в беспорядке. Если их зачесать назад, а толстовку и футболку заменить на рубашку, то… Господи, да я спокойно представлял его и в футболке, и в костюме, и без него.
 
Чтобы занять руки, пришлось взять кофе. Желудок тут же отозвался на запах, а я понял, что позавтракал дома и больше ничего не ел.