Общение по-взрослому (СИ)

 — Я не придумал, что сказать тебе.
Никита опустил голову, челка частично прикрыла его глаза от меня.
 — Здесь нечего говорить. Вы — мой преподаватель и руководитель практики. Я — ваш студент. Мне просто стоит извиниться за этот дурацкий спор и случайное недоразумение. Так что простите, что ввёл вас в заблуждение.
Он сейчас говорил такие правильные слова, и был бы я простым преподавателем, то… то положил бы трубку еще на первом звонке, но нет. Эти звонки нравились нам обоим. Если бы мы не оказались в таком неравном положении, то что?
 — Если бы я не сорвался сегодня, ты продолжал бы звонить? — мне нужно было это знать.
 — Неделя закончилась.
 — Это не ответ.
 — Я не знаю.
Я прекрасно понимал, что он смущён. Мало того, что я его преподаватель, так еще и уязвил парня тем, что с самого начала знал, кто он. Мне первому нужно было раскрыть все карты. Тогда, и только тогда, он потянется следом, если ему есть к чему тянуться.
 — Так, ладно. Не знаю, откуда ты взялся на мою голову и где прятался раньше, но если сначала я все воспринял, как неудачную шутку, потом, как оригинальный способ напроситься ко мне на практику, то когда я удостоверился, что ты понятия не имеешь, кому вообще звонишь… — было странно озвучивать вслух то, в чем я сам себе еще не признался. — Когда я понял, что знаю тебя, а ты меня нет, то… меня зацепило. И мне показалось, тебя тоже. Мне показалось?
Парень растерялся. Его это цепляло не меньше, он же потянулся сам ко мне. Хватит ли только смелости признаться?
 — Нет. Не совсем. Я…
Это было сложно для него. Но касаться слишком рано. Дать время, нельзя срываться. Я смотрел, как он прикусывает эту чертовски соблазнительную пухлую нижнюю губу, и сжимал руль крепче, чтобы не перегнуться прямо так и не заставить его больше так не делать.
 — Я думал, что это кто-то, с кем мне никогда не предстоит встретиться, но вы каждый раз… я не знаю, как выразиться.
Он повернул ко мне голову, мы встретились взглядом и будто примагнитились друг к другу, не в силах отвести его.
 — Каждый раз? — напоминаю я.
 — Вы каждый раз угадывали, будто знали, чего я хочу, — тихо произнёс он.
Именно этого я ждал. Он должен был обнажить свои чувства. Сложно, страшно, но необходимо. И больше не нужны были слова. Я выбрался из машины, наблюдая за его реакцией. Никита повторил за мной скорее инстинктивно. И когда я оказался рядом, было так естественно притянуть его к себе и обнять, впиться губами и чувствовать, как тебе отвечают. Оглаживать большим пальцем ту самую линию подбородка, на которую до этого только смотрел в присутствии всего потока. Он цеплялся за мои рукава, такой же переполненный ощущениями, опьяненный, жаждущий.
И мне было мало, мало прямо здесь и сейчас, я рванул молнию его толстовки, открывая шею, заставляя запрокидывать голову и дышать открытым ртом возбужденно и горячо. Как и в подсобке компьютерного класса, его тело выгнуло, вытянуло в моих руках.
Я уже чувствовал, что он в моей власти, что вот сейчас я смогу убедить его в чем угодно, но парень одной фразой заставил меня в этом усомниться:
 — Владлен Викторович, что вы со мной делаете?
От обращения по имени и отчеству меня просто перетряхнуло, он лишь улыбнулся. В этом тихом омуте водились восхитительные черти. И мне не терпелось с ними познакомиться. Я забрался пальцами под его футболку, проходясь по спине, вызывая мурашки. Парня уносило, а я только этого и ждал, позволяя ему в ответ на ласки, выправлять мою рубашку и касаться горячей кожи под ней.
Я опомнился от звонкого собачьего тявкания буквально за углом. Сюда кто-то шёл. Пришлось вернуть его футболку на место и сделать вид, что мы просто стоим, пока женщина с парой небольших псин проходила мимо нас. Момент был безнадежно испорчен, но я попросил его еще раз сесть в машину.
 — И почему мне ни капли не стыдно? — пробормотал я.
 — Бесстыжий вы человек, Владлен Викторович.
С горящими щеками, всклокоченный и беспричинно улыбающийся Никита, кусал припухшие губы и упорно смотрел куда-то вниз. Я не сдержался и протянул руку, погладил по щеке. Хотелось обратить его внимание на себя.
 
 — Просто Влад… Не в универе, конечно.
 — Фанатки загрызут?
 — И они тоже. Как тебе перспектива тайных отношений со своим преподавателем?
Я не мог предложить ему что-то меньшее. Это должны были быть именно отношения. Я хотел видеть его не любовником и даже не временной игрушкой. Мне хотелось, чтобы он был равен мне.
 — Ты предлагаешь мне встречаться… Влад? — слишком осторожно спросил он.
 — Хоть я и предпочитал бы воздерживаться от отношений со студентами, но раз уж так получилось… — какой же бред я сейчас несу, я вздохнул и продолжил уже более искренне: — Отпустить тебя так просто было бы глупостью.
 — Влад, ты же понимаешь, что это не должно мешать… моей учебе.
Мы оба рассмеялись.
 — Такого предостережения мне еще не делали.
========== 2.9 ==========
На следующее утро я проснулся еще до будильника и почувствовал себя отдохнувшим. Пробежка зарядила необходимой энергией, а кофе казался не таким отвратительным. Как же меняется все вокруг от перемены твоего же отношения. Даже утренние пробки казались сегодня меньше.
Первая пара и третий курс. На моих лекциях всегда присутствует почти весь поток, потому что знают, как я могу драть на экзаменах. Да, они чаще всего похожи на тех, кого подняли, а разбудить забыли, но сегодня мой взгляд не просто обводит аудиторию. Он находит одного единственного студента, который улыбается мне в ответ и закусывает губу, возвращая меня во вчерашний вечер.
 — На прошлой лекции мы с вами должны были закончить говорить об этапах экспертизы ювелирных изделий и ее процессов. Предположим, что мы определили, какие именно материалы были использованы для изготовления, установили соответствие пробы металла, состав легирующих примесей в сплаве…
Я поворачиваюсь на открывшуюся дверь, думая, что кто-то как всегда опаздывает, но вижу Генку. С распечатками и документами. Должно было случиться что-то хорошее, чтобы он сам вот так пришел на пару ко мне.
 — Что это? — спрашиваю я, пробегаясь глазами по тексту и уже понимая.
 — Это оценка вчерашней конференции, которая принесёт нам еще пару хороших партнеров, а еще заявка на проведение интенсива совместно с экспертами Росохранкультуры.
Я замечаю Юлькину подпись на заявке. Мне это не нравится. Что она задумала?
 — Мощно…
 — Не знаю, что там с тобой происходит, — продолжает Генка, — но такими темпами я тебе сам рабочую группу сколочу, чтобы ты на мелочи не разменивался, — это серьезное заявление от Зотова, но все портит следующий за ним вопрос: — Девушку что ли завёл?
Я слышу, как проснулись и навострили уши студентки в аудитории. Только усилием воли мне удаётся подавить инстинктивное желание посмотреть на реакцию Никиты.
 — Юношу, — хмыкаю я насмешливо так, чтобы никто и не подумал, что это правда.
Только я знаю, что он сидит сейчас и слышит. Ответом на все мои мысли и слова оказывается прикосновение, пронизывающее меня и отдающее возбуждением, когда Никита выходит из аудитории последним и проходится пальцами по моему плечу и затылку. Хорошо, солнышко, игра началась.
Я ловлю его стоящим у секретариата и поглаживаю по спине, прося отойти чуть дальше и не загораживать проход, хотя мы спокойно там разошлись бы, а в секретариат мне вообще не очень-то и нужно. Он, зайдя вместе с Арисом, вызывается помочь бедному первокурснику отксерить что-то и протискивается мимо меня к ксероксу, заглядывая в глаза так, что я невольно облизываю губы.
 
Это особая молчаливая форма флирта, про которую я забыл просто напрочь — слишком давно не было в моей жизни никого, кто бы занимался подобным. Я крутился все это время в кругах серьезных людей, а потому такие мгновения возвращают меня в юность и придают ощущение томительного ожидания. Мне приходится задаться вопросом, а куда же его лучше отвезти, чтобы никто не помешал, чтобы парень не испугался, чувствовал себя комфортно и… никто не увидел нас вместе.