Общение по-взрослому (СИ)
Мне звонит Генка, а я делаю то, чего не стоит делать при девушках. Я предлагаю Никите один из своих наушников. Он должен слышать оценку постороннего человека. Я затеял все это не просто так, хоть и началось все с дурацкой случайности.
— Сначала хотел сказать, что он мне тебя напоминает, но нет. Ты у нас в лоб всегда прешь, а он — натура потоньше. Не сломай смотри!
— Да, хорошо, — обещаю я Генке.
Но именно это и может произойти сегодня. Что если парень не выдержит?
Я стараюсь не думать об этом ни в машине, ни на месте. А потом целый день нахожусь где-то поблизости, чтобы наблюдать и смотреть за его сбивающимся дыханием, напряженным выражением лица, попытками не уплывать мыслями куда-то далеко. Никита нервничает, но старается ничем не выдавать своего состояния.
К концу этого дня он просто измучен, опустошён. Моя затея может пойти прахом, и парень просто пошлёт далеко и надолго все эксперименты. А если выдержит? Если его нервы окажутся достаточно крепкими, чтобы выдержать и перекрутить все эти ощущения в свою пользу?
— Держишься? — спрашиваю его в машине, когда мы остаёмся наедине.
— У меня выбор есть?
— Потерпи, солнышко, — стараюсь сказать очень ласково. — Я весь день на тебя смотрю и с ума схожу.
Он откликается, а меня такая реакция приводит в восторг.
Я притягиваю его к себе, стоит нам только оказаться в моей квартире.
— Влад, я сейчас умру, — тянет он, и мне почти становится стыдно, потому что именно я и виноват в его состоянии. — Сними это с меня.
Мы стягиваем верхнюю одежду и пиджаки. В гостиной я стягиваю с себя и галстук.
— Иди ко мне, — зову я, сев на диван.
Никита послушно подходит, позволяя мне проводить ладонями поверх этого шикарного орудия пыток. Завтра я много раз пожалею о том, что собираюсь сделать с парнем прямо сейчас, но я оставляю жилет на месте, подлезая под него пальцами, расстегивая и стаскивая с парня брюки. Нижнюю пуговицу на рубашке мне тоже приходится расстегнуть, чтобы распахнуть ее немного.
— Влад, — бессильно скулит мое солнышко.
— Какой же ты потрясающий, — восхищенно срывается у меня, пока я освобождаю Никиту от белья.
Он возбуждён, он все еще чувствителен, но истощён морально. Следующий протест парня глохнет в громком коротком стоне — это ответ на ласки языка по возбужденному члену. Никита моментально теряет контроль. Он уже не может ровно дышать, не заглушает стоны, потому что это только затрудняет дыхание.
Я нарушаю свои же правила, забывая про смазку, оставшуюся в спальне. Но идти за ней равнозначно потере всей атмосферы. Расстегнув свои брюки и спустив их вместе с бельём, я притягиваю парня к себе на колени. Прости, солнце, но сегодня будет жестко. Мне приходится растягивать его при помощи слюны.
Сейчас кажется, будто все его тело болезненно пульсирует от нехватки воздуха.
Парень вцепляется в мою рубашку, кажется, она даже трещит по швам, когда я начинаю насаживать его сверху на свой член. Он еще не был в этой позе, что не мешало ему растворяться в ощущениях. Как и в первую нашу ночь, мне приходится все контролировать и не давать себе срываться. Потом он обязательно всему научится и проявит себя, но сейчас… Сейчас парень отчаянно цеплялся за меня, пока я приподнимал его и насаживал на себя. Долго так было делать нельзя, жилет все еще был на нем. Я обхватываю ладонью его член и буквально за несколько движений довожу до оргазма. Мне наплевать на испачканную одежду. Сейчас важно не упустить момента. Я заставляю его выгнуться назад, это должно помочь ему дышать чуть глубже, а мне входить под другим углом. Упираюсь в спинку дивана, чтобы иметь возможность двигать бёдрами, попадая точно по простате. Никита снова стонет, а мне все же срывает тормоза. Я вхожу так, как нравится мне, а в голове от контроля остаётся только мысль о безопасности. Понимая, что мы оба на грани, я развязываю сутаж, позволяя ему вдохнуть полной грудью, но продолжаю входить в это желанное тело. А потом чувствую, что его накрывает оргазмом второй раз, и срываюсь сам, резко, глубоко внутри него.
Никита утыкается мне в шею, я сначала на автомате начинаю гладить его по голове, плечам, а потом понимаю, что трясёт его не только от оргазма, но и от переизбытка эмоций. Парень просто почти рыдает.
Я зову его по имени, но не слышу отклика.
— Прости меня, солнышко, — стараюсь обнять и успокоить. — Тише. Никита. Все хорошо.
Он приходит в себя, а я выдыхаю, успев поволноваться. Он выглядит потерянным, напуганным.
— Отвезёшь меня домой? — просит он.
— Нет, — приходится отказать мне, потому что я не хочу его никуда отпускать. — Тебе сейчас нельзя оставаться одному. Идём в ванную.
Я полностью раздеваю парня и веду на кухню. Он все еще не может продышаться и облизывает губы. Наливаю стакан воды, наблюдая, как парень жадно припадает к нему, осушая. А потом тащу в ванную и сажаю перед собой, открывая кран с тёплой водой.
Когда ванная наполняется, мягко обволакивая нас, я предпринимаю попытку заговорить с ним еще раз:
— Никита… Солнышко, прости меня. Я перестарался.
Мне страшно выпустить его из объятий, почему-то страшно, что он сейчас придёт в себя, соберётся и уйдёт. Я слышу его судорожный вдох.
— Никита. Не молчи, пожалуйста, — мне хочется покрыть его поцелуями с ног до головы, но дотягиваюсь я пока только до плеча. — Я знаю, что перестарался, но ты себе представить не можешь, как сводишь меня с ума. Стоит к тебе только прикоснуться, поцеловать и хочется забить на все.
Я признаюсь сейчас в том, о чем думал почти весь день, но еще не решался сказать ему. Парень откидывает голову мне на плечо и закрывает глаза.
— Я еще никогда не рыдал во время секса.
— Солнышко…
Начинаю понимать, что он только сейчас действительно пришел в себя. Я обнимаю его, прижимая крепче.
— Но я никогда и не испытывал подобных ощущений.
Я не удерживаюсь и прохожусь руками по его телу. Такой желанный, такой восхитительный и сексуальный. Мои пальцы скользят к его животу, смывая успевшую застыть сперму, и ниже, к анусу, припухшему от отсутствия смазки в этот раз. Я с удивлением отмечаю вполне однозначную реакцию тела Никиты на мои недвусмысленные действия.
— Блядство, Влад, да как ты это делаешь? — стонет он, подчиняясь моим рукам.
Комментарий к 2.13
https://s7.gifyu.com/images/20200809_194412.gif
https://s7.gifyu.com/images/Simon.gif
https://s7.gifyu.com/images/18d9ccd56e7fc09c904d297d3487a42e.gif
https://s7.gifyu.com/images/e0c7988f10dc4103a1b8df6632e2c920.gif
========== Эпилог ==========
Сквозь плотные шторы в моей спальне пробивается скудный утренний свет. Я лежу на спине, в очередной раз восхищаясь тем, какой же Никита красивый, а когда возбуждён еще и невероятно сексуальный. Он же, оседлав меня, неторопливо насаживается на мой член. На ключице парня алеет небольшое пятно. И чуть ниже тоже. Я не могу рассказать никому, что он мой, но могу иногда оставлять отметины. От движений в ямочке между ключицами немного подрагивает кулон — мой подарок. Ничего особенного, просто абстрактная безделушка на короткой цепочке из белого золота, но не могу же я подарить ему ошейник.
— Мы опоздаем, — улыбаюсь я, притягивая его к себе и целуя.
— Ну и что.
— Сегодня важный…
— У тебя каждый день важный!
Я сгребаю его в объятия и перекатываюсь, чтобы оказаться сверху. Темп сразу меняется, теперь я веду. И мне прекрасно известно, что и как нужно сделать, чтобы ускорить сборы сегодняшним утром.
— Влад! — тут же протестующе восклицает он, но закусывает губу и выгибается подо мной.
— Сегодня важный день, солнышко… потому что я уже должен… вручить… тебе… этот чертов диплом!
Вбиваю каждое слово новым толчком внутри, чтобы он прочувствовал, а когда парень кончает, то срываюсь и сам. Я тащу его в душ, а он подбивает меня на второй раунд там. Не понимаю только, какого черта я ведусь на это. А я ведусь.