Поиграй со мной (СИ)

Часть машинально сглатываю, а часть стекает по подбородку вместе со слюной, тянется ниточками к его же члену. Представляю, как сейчас выгляжу, поэтому поднимаю глаза на абсолютно потерявшегося в ощущениях парня.
У меня захватывает дух, когда он кладёт плеть на стол и одним рывком заставляет меня подняться. Вытираю губы тыльной стороной ладони, понимая насколько они сейчас покрасневшие и припухшие. Он срывает с меня одежду. Сам. Нетерпеливо, путаясь в хитросплетении ремешков на джинсах, стаскивает и их, освобождая уже мой стояк. А потом снова хватается за плеть. Перед моим лицом оказывается рукоять, стиснутая широкой мужской ладонью. Я чувствую запах кожи от хвостов.
 — Как ни старался, я не смог себя сильно ей ударить, значит, она не для этого.
Молчу в ответ, стараясь сдержать улыбку. У меня внутри все ликует от такой перемены в Ване. Давай же… Продолжай.
Он обходит меня и встаёт за спиной. На самом деле, я хитрю. Плеть, естественно, не для того, чтобы оставить следы на коже, но если знать как, то ударить можно и довольно ощутимо. Впрочем, меня больше интересует не это, а сила удара, которую сможет применить Ваня. Сознательно ударить человека плетью сложно, особенно в первый раз. Особенно того, кого хочется совсем не бить. Я весь горю, поэтому холодные хвосты плети ощущаются на коже контрастно. Он не бьет, он перекидывает руку и просто проводит ими по мне, задевая головку члена.
Плыву… нельзя так. Кто-то из нас должен это контролировать. Поднимаю руки и приглашающе убираю волосы со спины на плечо.
Он все еще стоит за моей спиной. Я оказываюсь в кольце рук, когда он, держа плеть за рукоять прямо передо мной, проводит другой ладонью по хвостам, ловя кончики. Не сразу выныриваю из своего состояния, делаю это скорее на автомате, когда хвосты оборачиваются вокруг моей шеи. Тут же забираюсь пальцами за импровизированную петлю. Дергает, как от разряда током.
 — Вань, нет. Красный! — Он замирает, хоть мы и не обговаривали стоп-слов. — Отпусти.
 — Март? — испуганно зовёт он, но хвосты отпускает, они рассыпаются по моей груди.
 — Все хорошо, — поворачиваюсь и пытаюсь успокоить его я. — Просто это не сегодня. Позже.
Заминка портит мне все планы. У меня нет табу на игры с дыханием, это скорее простое и важное в таких случаях соблюдение правил безопасности.
Я глажу его лицо, всматриваясь, пытаясь угадать состояние, и мне не нравится то, что я вижу.
 — Оставь, — забираю плеть из его рук. — Мне понравилось, но продолжим в следующий раз.
Я целую его, понимая, что возбуждение никуда не делось ни у меня, ни у него.
 — Март, ты же понимаешь, что обучение — это только предлог? — шепчет он.
 — Да.
 — Да — понимаю? Или да — только предлог?
Я медлю, как объяснить ему, насколько давно у меня не было отношений, и как сильно я отвык от этого. И как отвратительно закончились предыдущие…
 — Март? — зовёт он.
Сам того не понимая, Ваня сейчас давит на меня. И мне хочется опять спрятаться, закрыться от всех, как я когда-то сделал. Но это же невозможно делать вечно, да?
 — Черт… Это сложно для меня.
Когда Ваня отстраняется от меня, я машинально хватаю его за руку, испугавшись, что он сейчас уйдёт, но парень всего лишь тянется за оставленными мной утром смазкой и презами. Мы оба понимаем, что это выдаёт меня с головой. Тогда пальцем он подцепляет еще и бусы.
 — Это для тебя сложно… — говорит, оттесняя меня к кровати.
Я падаю спиной поверх одеяла, а он раздвигает мои ноги и забирается сверху.
 — Вань… — теперь я беспокоюсь, потому что не представляю, что он задумал.
 — Надень, — вручает он мне презерватив, а сам откидывает колпачок на смазке.
Пока натягиваю на него резинку, в голову приходит мысль, что я доигрался. Потом осознание, что анальными бусами он меня явно не душить собрался, а сделать что-то кроме их прямого назначения надо еще догадаться.
Откидываю голову, как только он начинает меня растягивать. Кажется, утром в панике я взял не обычную смазку, а охлаждающую, но сейчас это скорее в тему.
 
Первый шарик на бусах маленький — чуть больше сантиметра. Обильно смазав и меня, и его, Ваня без труда проталкивает его внутрь. Расстояние между ним и следующим не такое уж и большое, поэтому следующий, уже большего диаметра, входит почти сразу же. Я не останавливаю Ваню, только тяжело дышу, срываясь на стоны. После второго, когда мои мышцы смыкаются на тонкой перемычке, я чувствую его пальцы, проталкивающие шарики дальше.
 — В порядке?
 — Да…
Третий шарик еще больше, и Ваня надавливает, чтобы он скользнул внутрь, но от смазки пальцы скользят. Получается, будто он предпринимает несколько попыток, а я плыву от ощущений. Так даже лучше. Притягиваю его к себе, чувствуя головку у входа.
 — Хочу тебя…
Когда входит, я непроизвольно вцепляюсь ему в плечи, чувствуя, как членом он проталкивает шарики дальше. Выходит, ловко загоняя еще один, и снова двигается внутри. Мне не хватает воздуха и обычно нужно больше времени для достижения оргазма, но то ли шарики собрались и точно попадают по простате, то ли все мои ощущения сейчас слишком обострены от близости и поведения Вани, потому что я чувствую нарастающие волны удовольствия.
Ваня помещает в меня последний шарик, сомневаюсь, что он больше диаметра его члена, но ощущается невероятно. Чтобы не мешалась, длинную перемычку с кольцом для извлечения он прикусывает зубами. Я охаю, потому что этот самый последний шарик теперь не проталкивается достаточно. Уверен, он задевает его головкой при каждом толчке.
Меня уносит и накрывает так, что я почти кричу и уже не замечаю резких движений кончающего Вани внутри. Когда прихожу в себя, то осознаю, что он лежит головой на моей груди.
 — Вань…
 — Ты был прав. — Хмурюсь, потому что не могу понять, о чем он. — Когда под тобой бьется в оргазме…
Я смеюсь. Надо же, запомнил.
 — Ладно, давай попробуем… — тихо говорю я и, возможно, делаю это на волне эйфории от секса, но кто ж меня остановит. — Просто у меня уже давно не было именно отношений.
Мы еще лежим так некоторое время, приходя в себя. Нужно пойти в душ, извлечь, промыть и обработать игрушку, пока мышцы не начали ныть. Но я глажу Ваню по голове и не очень хочу двигаться. Впрочем, есть еще одна сила, которая способна заставить меня встать.
 — Вань…
 — М?
 — Пойдём куда-нибудь пожрем, а?
========== Ритмично ==========
Я убираю свои документы и смеюсь над лицами Вани и официанта. На фото в паспорте у меня не видно татуировок, пирсинга чуть больше, а на голове самая лучшая в мире прическа — ёжик. Да еще и русый. Выдают меня разве что цвет глаз и пухлые губы.
 — А тебе и так тоже шло, — замечает он.
Роюсь в телефоне, показывая еще пару фоток. На одной из них у меня короткие белоснежные волосы, вторая сделана позже, когда я начал краситься в чёрный, но длина еще не успела отрасти.
 — Да я отращивать их начал только года четыре назад.
Мы сидим в небольшом ресторанчике, где подают вкусное мясо и неплохое пиво.
 — Март, а спрашивать о твоих предыдущих отношениях будет очень плохой идеей?
Я вздыхаю. Понятное дело, что опыта у меня куда больше, чем у Вани, и у него появляются вопросы, но…
 — Там нечего рассказывать. Просто был парень, который в один прекрасный момент решил, что одного меня ему мало. А я после расставания подумал, что не очень готов к новым отношениям.
 — Тогда что тебя так сильно задевает, что ты аж звал его?
Я не хотел говорить об этом так. Я не хотел признаваться в этом даже самому себе. Мне вполне комфортно было заниматься самообманом.
 
 — Я моногамен в отношениях. Одно дело, когда в твоей постели просто какой-то проходняк, и завтра ты даже не вспомнишь лица этого человека, но совершенно другое — отношения. Если это мой человек, то он должен быть только моим. Со своей стороны я могу гарантировать ту же политику и даже не смотреть в сторону кого-то другого. Но когда… Когда это правило нарушается, и ты видишь, что кто-то имеет принадлежащего тебе человека, то ощущение, будто поимели тебя самого. Грязное такое, липкими лапками забирающееся внутрь и грызущее все, что попадается, начиная с банальной гордости. Надеюсь, ты понимаешь, на что подписываешься, переводя нашу учебу в отношения?