Поиграй со мной (СИ)
Хватка снова слабеет, давая мне возможность сделать вдох полной грудью. Вместо оправданий в моей голове крутится мысль о том, что он прочитал статьи, которые я ему скидывал. Это странно и великолепно одновременно.
— Бесконтактник. Он только клиторальный… мнх… — Ваня снова входит и выходит полностью. — У неё уже был…
Еще немного и связно мыслить я уже не смогу. Реакция тела удивляет и меня самого, будто энергетиков перепил и теперь не можешь терпеть заминок, остановок. Трясёт от возбуждения. Все нервы в струну.
Ваня снова проталкивается внутрь, делает несколько быстрых движений внутри и снова выходит. Я уже не жду его ладони, а сам закусываю край подушки. Специально или нет, но он обламывает мне оргазм.
— Вань, пожалуйста… — молю я, немного отдышавшись.
— Я зол не поэтому.
— Ванечка… — тянусь я к его губам.
Мне уже фиолетово. Я льну к нему, скребу ногтями по широким плечам, обнимаю, прошу, умоляю. С любым другим человеком такое поведение расценивалось бы мной, как унижение, но только не с ним. И когда он заставляет меня снова откинуться на подушки, а потом прижимает голову рукой, я не возмущаюсь из-за ущемлённой гордости, я тащусь, как чертов наркоман.
— Ты сказал ей, что любишь меня… — шипит он мне на ухо.
Смысл фразы доходит не сразу, будто через толщу воды. Он снова закрывает мне рот ладонью, вторгаясь внутрь, двигаясь там резкими толчками. Меня уносит. В комнате и так темно, но теперь взгляд и вовсе не фокусируется. Я перестаю контролировать себя, ощущая только его внутри, нарастающее удовольствие и легкую нехватку воздуха.
Когда Ваня снова останавливается глубоко внутри, мне начинает казаться, что я вот-вот умру.
— А теперь скажи это мне, — просит он. — Март, пожалуйста…
Его шёпот бьет по нервам, что-то внутри обрывается, по коже бегут мурашки. То, что так легко сорвалось с губ в тот раз, становится невозможно сказать сейчас. Я восстанавливаю дыхание, возвращается осознание происходящего.
Ваня испытующе смотрит на меня, а я лишь прячу глаза в сгиб локтя. Уверен, что и голос сейчас будет плохо меня слушаться, потому что дрожь не проходит.
Ваня отстраняется. Мне хочется зареветь. Это не просто слова для меня, и не хочется говорить их во время секса, ведь дело совсем не в нем. Но вот так загонять в угол тоже не слишком честно.
— Не уходи… — выдыхаю я.
Он нависает сверху, оказываясь так близко, что у меня перехватывает дыхание, будто он прямо сейчас перекрывает мне нос и рот рукой. Я перед ним, как на ладони, открытый, обнаженный. Даже татуировки не спасают, не создают барьера, их вообще сейчас не видно.
— Март…
— Люблю тебя, — говорю, а внутри будто сжимается все.
Ваня находит мою ладонь и переплетает наши пальцы, целует нежно, будто боится спугнуть.
— Люблю тебя, Вань, — повторяю я, пытаясь не впасть в истерику.
Теперь он двигается медленно, целует ласково, обнимает сильно, а я стараюсь не застонать в голос, потому что все чувства обострены до предела.
Только теперь он позволяет мне кончить, выгибаясь, вытягиваясь под ним. Я цепляюсь в подушку зубами, запрокидываю голову, практически свесив ее с края кровати, на которой мы как-то оказались лежащими поперёк. И чувствую его руки, на шее, на бьющейся жилке. Они не перекрывают ее, но мне и не страшно. Я доверяю Ване.
Когда мы немного восстанавливаем дыхание, он выбирается из постели.
— Собирайся. Пойдём Аленку встречать.
— Что? — я приподнимаюсь на локте, представляя, как после всего буду прочесывать волосы.
— Я оставил ее в кино, — признаётся Ваня. — Сеанс заканчивается минут через двадцать.
Накрываю лицо подушкой. Хочется заорать и ударить его. Но это не поможет.
— Прости, — говорит он совсем рядом.
— Не прощу, — спокойно выдаю я, прекрасно зная, что могу потребовать взамен. — Завтра ты идёшь со мной. И только попробуй вякнуть что-то против.
***
Мы встречаемся с Никой у одной из станций метро. Ваня сначала не обращает на него никакого внимания. Оно и понятно — парня не отличишь от девушки.
— Твой свет, — говорит она, протягивая мне чёрную сумку с техникой, и Ваня тут же решает всмотреться внимательнее.
— Спасибо.
— А это?.. — Ника смотрит на парня.
— А это мое, — угрожающе говорю я.
— И чего это вы все взялись обзаводиться парами…
— А кто еще?
— Марь.
Я вспоминаю еще одного светловолосого паренька, которого пару раз видел в компании Ники, чертыхаюсь на тему того, что у меня похоже кинк на светловолосых. Этот парень был привлекательным для меня, но я не сделал ни шагу навстречу, потому что мне не нужны были отношения, а он сох по какому-то натуралу.
— Прошла любовь? — хмыкаю я.
— Нет. Добился.
Это приятно меня удивляет.
— Класс. Передавай привет.
Мы прощаемся, и я замечаю сбитый с толку взгляд Вани. Парень ничего не спрашивает, а мы проходим дальше, немного во дворы, оказываясь перед дверью со звонком. Это вход в отель на час, сеть которых является нашими партнерами. Я уже заранее заказал здесь номер со скидкой сотрудника. Узкий коридор сразу после ресепа, где я беру ключи, ведёт нас к лестнице на второй этаж. Шаги скрадывает ковролин повсюду. Откуда-то с этажа доносятся характерные звуки.
— Это что? — все же подаёт голос Ваня.
— Моя месть, — улыбаюсь я.
Он же не думает, что ему просто сойдёт это с рук?
Номер оказывается именно таким, как я попросил. Красные стены, белоснежное белье, темное дерево… и чёрная кожа и сталь девайсов, которые мне нужно сфотографировать.
— Март…
— Что такое? — заботливо спрашиваю я.
— Чем мы будем здесь заниматься?
Я складываю сумки и забираю кое-что у Вани, оставляя все прямо на полу. Подхожу к нему вплотную и, с наслаждением наблюдая за реакцией, говорю:
— Ты поможешь мне сегодня поработать как следует. Раздевайся и иди в душ.
Пока Ваня нервничает в душе, я настраиваю свет, делаю пару пробных кадров, чтобы прикинуть ракурсы и проверить готовность. Парень выходит в полотенце на бёдрах, а я выуживаю из рюкзака бумажный пакет с лейблом одной из порностудий.
— Надевай.
Ничего особенного, просто трусы с определенной надписью на резинке. Просто джоки…
— Ты издеваешься?
— Нет.
Я не уверен, что они вообще попадут в кадр. Нет, они попадут в кадр, но не пойдут в статью. Я просто буду дрочить на эти фотографии, когда Ваня будет на ночной смене.
— Что дальше?
Я усаживаю его на постель и достаю заветный пакет. В нем чехол, который очень похож на тот, в котором я принёс штатив. Только внутри две части металлической трубы с прикреплёнными к ним оковами. Мне приходится приложить усилие, чтобы вставить одну в другую. Ваня завороженно смотрит, как я закрепляю распорку на его ногах. Не удерживаюсь и касаюсь губами его лодыжки. Мало кто задумывается, насколько чувствительна эта зона.
— Мне нужно будет, чтобы ты выгнулся, опираясь головой и носочками на постель, — говорю ему.
Я ищу ракурсы, но понимаю, что спина не войдёт в кадр, подкладываю подушку, чтобы парню было проще. Делаю несколько шикарных кадров. У моего парня отличное тело.
— Что теперь?
— Ошейник, — как ни в чем не бывало говорю я.
Отложив фотоаппарат, я раздеваюсь тоже, беру ошейник и залезаю на кровать. Оседлав бедра Вани, специально трусь задницей о его пах, а когда он тянется ко мне руками, резко запрещаю это делать, грозясь сковать наручниками.
На самом деле, я просто расчетливая дрянь, которая хочет сделать несколько кадров шикарного торса со стояком. А наручники идут в ход чуть позже. В стене у кровати есть анкерные болты. Цепляю к ним карабины и заставляю Ваню податься вперёд, натягивая цепь.
Я представлял все совершенно иначе, но с Ваней все в моей жизни идёт совершенно не по плану. Это не плохо, но заставляет меня меняться, а изменениям моя сущность привыкла сопротивляться.
Сделав достаточно «рабочих» кадров, я устанавливаю два штатива и две камеры. Одна будет снимать видео, а вторая делать фото каждые двадцать секунд. Я делаю вид, что мне нужно сделать еще несколько кадров, но совместных. Даже позволяю фотоаппарату щелкнуть пару раз. А потом снова забираюсь на Ваню сверху.