Поиграй со мной (СИ)

 — Я дома! — доносится из прихожей.
Считая это отличным предлогом, хватаю планшет и выхожу из кухни с недопитой чашкой кофе.
 — Привет. Тебя там оладьи ждут, — натянуто улыбаюсь я, понимая, что не могу даже коснуться Вани при таком количестве народа в доме.
========== Но ведь я же еще и талантливый ==========
Наша поза кажется вполне расслабленной. Что можно подумать про двух парней, один из которых играет, притащив компьютер в мою комнату и разместив его на табуретке с кухни, а второй залипает в текст? Это просто диван такой маленький, что Ваня с джойстиком на нем сидит по-человечески, а я полулежа, упираюсь ногами в его бедро. Вот только мои мысли сбиваются всякий раз, когда у него загружается новый соперник, потому что Ваня, даже не замечая этого, хватается за мою стопу или обхватывает лодыжку. Из-за штанов не видно, но мурашки всякий раз проносятся по ноге, добираясь до самой спины.
Дни идут, тетя Ира никуда не собирается, Аленка все чаще бывает у нас в гостях, а я скоро заткну Ване рот и изнасилую его, пока все спят. Кстати, спим мы на одном диване под разными одеялами, чтобы случайно во сне не сплестись. Хотя я все равно иногда прижимаюсь к Ване, потому что он тёплый, а я тот человек, который лучше откроет окно, чтобы не было душно, но заберётся при этом под два одеяла. Поздним вечером, когда его мать засыпает под очередную нелепую передачу, он подпирает дверь специальным колышком, купленным в один из наших походов в Икею, и который днем иногда удерживает эту дверь открытой, а потом долго целует меня и шепотом говорит всякую милую чушь. Я оттаиваю. Как можно злиться на человека, который готов целовать кончики твоих пальцев, пытаясь переделать «мы писали, мы писали, наши пальчики устали» в вариант с печатанием и порнухой, которую я и печатаю?
Сложнее становится и делать фотографии для обзоров. Я оттягивал этот процесс до последнего в надежде, что настанет момент, когда меня оставят дома одного. Даже пришлось предложить Ване вывести мать куда-нибудь окультуриваться, но та отказалась, сославшись на усталость. Фотографии пришлось делать в офисе, а как протестировать новую игрушку я вообще не представлял. Хоть номер снимай.
 — Вода плохо проходит, — пробормотала тетя Ира в очередной раз зависнув на кухне на весь день.
Я же только доехал из офиса до дома и, быстро закинув чёрный пакет в шкаф, вышел на шум. Ваня сегодня на смене, может удастся запереть дверь и потестить игрушку?
 — Что там? — пришлось спросить мне, потому что эта женщина принялась выгребать пакет с пакетами из ящика под раковиной.
 — Ничего. Сейчас. Я тут привозила…
 — Что вы делаете? — забеспокоился я еще больше.
 — Да вода в раковине плохо проходит. Не чистите наверное, там засорилось.
Она достала какой-то маленький пакет с мелкими шариками и, подняв сетку, ловко высыпала его в слив, а потом залила горячей водой из чайника. Кухня наполнилась резким запахом какой-то химии.
 — Сейчас… — протянула она и закашлялась.
Но вода все еще плохо проходила. Средство не помогло.
 — Это не сифон, — как можно спокойнее сказал я. — Сифон и отвод я менял, когда мы только въехали.
Отстранив женщину от мойки, я включил воду, надеясь окончательно смыть средство, которое она туда уже успела высыпать. Оно не поможет, потому что пробивает только засор, который находится в квартире. Здесь дело было в старых трубах самого дома. Пролив насколько возможно холодной водой, я переключил на горячую, дав ей наполниться до переливного патрубка, а потом открыв основной слив. Повторив сие действие несколько раз, щедро залил средством для труб.
 — Минут через пять еще раз горячей обдайте, — посоветовал я. — Пойду переоденусь.
Тетя Ира с сомнением зыркнула на меня, но согласилась.
Я хотел бы расслабиться и влезть во что-то вроде длинного халата в пол, напоминающего больше кимоно, под которым обычно ничего не было, потому что так удобно влезать в него сразу после секса и не заморачиваться, но наличие посторонней для меня женщины и предостережений Вани заставляло влезать в удобные штаны и футболку оверсайз.
 
 — Ну как? — заглянул я на кухню, надеясь проскочить в ванную.
Засмотревшись на то, как один мужик мутузит другого в студии какой-то передачи, а женщина с криками «Леша, не смей его трогать» пытается их разнять, тетя Ира забыла про все.
 — Ой, сейчас… Сливается!
 — Хорошо. В следующий раз скажите мне, если что-то будет не так.
В ванной я стягиваю кольца и браслеты, смотрю на уставшего себя в зеркало и открываю воду. По настоянию Вани мне пришлось унести отсюда все свечи, которыми мы нередко пользовались. Они всегда напоминали мне наши первые дни знакомства и искру, что во мне вспыхнула уже тогда, вместе со щелчком зажигалки, пламенем и горячим маслом, стекающим по нашим ладоням. Не осталось здесь даже просто флакона смазки. Чего мне стоило объяснить Ване, что мастурбация это нормально, а вот дрочить в живого человека так себе история. Можно словить разрядку, когда нет сил на что-то большее или наши ритмы не совпадают. Тогда и секс становится чем-то большим, чем просто способом дойти до финиша. Это форма взаимодействия, отражения своих чувств в партнёре, реакция на чужие прикосновения. Когда желание быстрого оргазма не подстегивает действовать, то начинаешь ловить кайф от процесса.
Только один ящичек остался скромно стоять за множеством чистящих средств. Внутри него тоже было «чистящее средство», точнее прочищающее, а еще и смазка, и клинер. Ящичек напоминал удобный футляр для инструментов, а самое главное, он был на замке, ключ от которого я ловко спрятал в светильнике над зеркалом.
Оказалось, что ванная осталась для меня территорией релакса. За шумом воды и стиралки не слышно было как вся студия разбирается в том, от кого какие дети у главной героини, как ведущий орет «Вы там все ошалели?» в сторону органов опеки. А еще моего сбившегося дыхания от игрушки внутри, которая стимулировала простату так, будто кто-то совершал манящие движения пальцами. Ее приходилось держать и направлять, в этой версии не было стопера. Но с учетом того, что нам не удавалось с Ваней остаться одним, вынужденное воздержание сделало свое дело, поэтому кончил я ярко и достаточно быстро.
Обтираясь полотенцем, я краем уха уловил голос Аленки на кухне.
 — Ну мам! — протянула она. — Он хороший. Он и нам с девчонками чинил там…
 — Ты совсем меня не слышишь? — возмутилась в ответ тетя Ира. — Сказала тебе, не вздумай.
 — Не, я не претендую, — хохотнула Аленка. — У нас там разница в возрасте и… во взглядах. Просто он правда хороший. И не тупой.
 — В мужчине не это главное.
 — А что?
 — Чтобы руки из того места росли, — начала перечислять женщина.
 — Так он тебе сегодня слив прочистил.
 — Чтобы работал и деньги приносил.
 — Он работает. Даже копит на что-то вроде, — парировала Аленка.
 — Чтоб сильным был, а не красился, как девчонка.
Я затаил дыхание. Не то что бы мне было так важно мнение Аленки, но…
 — Март сильнее, чем ты думаешь. Просто он не стремится это вот так на показ все.
 — Не знаю, — протянула тетя Ира, почувствовав, как замешкалась дочь. — Как тютя.
 — Нет, он не мягкий. Скорее гибкий.
 — Ага, гибкий и тощий.
Не берусь ответить, чем бы закончился этот разговор, но вытащив вещи из стиральной машины, я демонстративно открыл дверь, резко прервав все обсуждения, а потом не заходя на кухню сразу пошел в комнату.
 — Я этот бред слушать дальше не хочу! — орал ведущий за моей спиной.
На этот раз я был с ним согласен.
 
========== Или что-то случилось, или… одно из двух! ==========
Обзор нужно было сдавать завтра, а у меня в документе висели только отдельные куски текста, которые никак не хотели компоноваться в привычном порядке.
Обычно в такие моменты я селился на кухне в обнимку с чайником, френч-прессом и планшетом, но мою территорию захватила женщина, вступать в конфликты с которой я совершенно не хотел.