Поиграй со мной (СИ)

 — Ушли, — почему-то шепчет Ваня, обнимая меня сзади.
Его рука поворачивает мою голову к себе, и теперь не понятно стоит сорваться или никуда не торопиться, потому что время еще есть. Мы так и стоим обнявшись, наслаждаясь даже просто прикосновениями. А потом я поворачиваюсь и тормоза срывает обоим. Поцелуи больше не безобидные, не знаю, как будем отмазываться, но я почти кусаю его губы, пока он тянет вниз ворот очередной безразмерной тряпки, чтобы впиться в шею.
 — Давай в комнату, — командую я, понимая, что одежда полетит куда попало, а там ее собрать с пола будет проще.
И Ваня подхватывает меня на руки, тащит в комнату, где роняет на диван. Я смеюсь, помогая ему стащить футболку, а потом припадаю губами к животу, уже забираясь под резинку домашних штанов пока еще только кончиками пальцев. Я лишь оттягиваю их, чтобы провести языком от самого основания до головки и поднять глаза.
 — Да к черту! — стонет он, придерживая меня за подбородок. — Где смазло?
 — Вот, — снова улыбаюсь я, доставая заранее заготовленный флакон из-под подушки.
На пол летят остатки одежды. А Ваня так привычно смотрит мне в глаза, начиная растягивать. Не знаю, что он пытается там увидеть, но меня гипнотизирует каждый раз.
 — Аккуратнее со следами, — выдыхаю я, когда он кусает куда-то в основание шеи, начиная входить в наспех растянутого меня.
Обычно мне очень даже наплевать на следы на коже. С меня никто за них не спросит. Но от пристального взгляда его матери не укроется ничего. Запоздало приходит мысль о презах, которыми мы уже некоторое время не пользуемся. В этот раз неплохо было бы воспользоваться ими нам обоим, чтобы потом не перестирывать белье во внезапном для тети Иры приступе хозяюшки. Ну точно школьники…
 — Где ты витаешь? — замечает Ваня мое замешательство.
 — Нигде, — выдыхаю я, но расслабиться полностью не получается.
Я возбуждён и даже сосредоточен на нас, только в какой-то момент забиваю на свой оргазм, понимая, что так просто до него не дойду, но это не значит, что нужно обламывать его Ване.
 — Март…
 — Давай, — прекрасно понимаю я его нетерпение.
Он стискивает меня в объятиях, двигаясь резче, глубже. Заводит, с опозданием, но заводит. И дальше я уже предвкушаю приятную тяжесть тела Вани на себе, пока он переводит дух. Еще хочется в душ и реально поваляться в тишине.
 — Так не пойдет, — бормочет он тяжело дыша.
Поцелуи продолжаются. Ваня отлипает от меня, вызывая разочарование. А где положенные мне обнимашки и единение тел? Только его руки продолжают сжимать бедра и тянуть на себя вместе с пледом.
 — Вань…
Я никогда не торопил его с разными практиками. Это для меня было почти естественно отсосать ему, когда мы были мало знакомы, но Ваня пришел к оральному сексу не сразу, смущаясь и сгорая от стыда, а вот сейчас решил закончить начатое именно так. И возбуждение накатывает новой волной, потому что я тащусь от его неопытности, от того, что вижу, от ощущений… Ваня закидывает мои ноги себе на плечи, проходится языком до самой мошонки, а потом скользит дальше, к пульсирующему растянутому его членом анусу.
 — Вань! — задыхаюсь я, протягивая руку, чтобы остановить.
Но он спокойно припечатывает ее к дивану и продолжает. Впрочем, ему приходится ее отпустить, чтобы вернувшись ртом к члену, ввести пальцы в меня, стимулируя простату.
Тело, не получившее разрядки, реагирует очень остро. Из моей головы улетучиваются последние мысли. Уловив мое состояние, он подтягивается к губам, продолжая дрочить мне. Я только накрываю его руку своей, прикрывая головку, чтобы не забрызгать все вокруг.
 — Люблю тебя, — улыбается он.
 — И я тебя, — выдыхаю, расслабляясь.
Так бы и уснул, но нужно еще привести себя в порядок, собрать одежду с пола и скрыть все следы преступления.
Когда возвращаются Аленка с теть Ирой, мы расслабленно залипаем в ставшей привычной за эти дни позе. Ваня сидит с джойстиком, а я упираюсь в него голыми стопами. Его волосы уже высохли, а на моих плечах все еще висит мокрое полотенце.
 
 — Есть хотите? — с порога спрашивает Аленка. — Мы взяли с собой вок.
Тетя Ира ведет себя на удивление тихо. Не говорит она ничего и на кухне. Мы едим под щебетание Аленки о фильме.
 — А потом прошлись по магазинам. Я купила себе ту водостойкую подводку. На нее акция была.
 — Да, у них неплохая косметика, — говорю я только чтобы поддержать разговор.
Я жду очередной шпильки про то, что мужчина не должен разбираться в косметике, но ничего не происходит. Это только напрягает еще больше. Что на этот раз не так?
Мы с Ваней возвращаемся в комнату. Полчаса тишины без возгласов ведущего про то, что все ошалели, тянутся дольше обычного. По решительным шагам в прихожей понимаю, что плотину прорвало.
Она появляется на пороге с выражением паники на лице и дрогнувшим голосом говорит:
 — Мартьян, мне нужно с тобой серьезно поговорить.
========== А вас, Штирлиц, я попрошу остаться ==========
— А чего ты ожидал от такой тещи? — хохочет Данька, а я только закатываю глаза на слове «теща». — Расслабься.
 — Да я не то что бы напрягаюсь, со мной все давно ясно и без надежды на исправление. У Вани панический страх перед собственной матерью.
 — Узнаю старого доброго Марта. Волноваться за себя тебя не научили?
 — Да, скорее старого, чем доброго. Но свой каминг-аут перед родителями я пережил в восемнадцать. Ване это еще только предстоит. Или не предстоит.
Насколько важно для моего парня мнение матери я понял именно в момент произнесённой фразы о серьезном разговоре. Под пристальным взглядом тети Иры я встал с дивана и начал искать тапки. Она вернулась на кухню, а ко мне уже у самой двери подскочил Ваня, намереваясь пойти следом. Я довольно жестко притормозил его рукой.
 — Она догадалась, — одними губами шепнул он.
 — Успокойся.
Ей просто нечего было нам предъявить, если только она не стала участницей одной из своих дурацких передач, в которых мобильная группа везде размещает камеры или снимает через окно с дрона. Я же в первую очередь хотел спросить «какие ваши доказательства?», потому что давно перестал следить и за современным кинематографом и за телевизионными передачами.
 — Слушаю, — сказал я как можно спокойнее, усаживаясь за стол.
Женщина закрыла дверь на кухню, недвусмысленно намекая своим детям, что разговор она намерена вести строго со мной. Впрочем, я более чем уверен, что Ваня с Аленкой будут стоять под дверью и прислушиваться к каждому нашему слову.
 — Ну, — уставилась она на меня, — что между вами?
Женщина так и не присела, предпочитая теребить кухонное полотенце висящее на спинке одного из стульев.
 — Между кем? — прикинулся я идиотом.
 — Между тобой и моей дочерью.
Земля медленно возвращалась мне под ноги. Ваня в безопасности, а остальное мы переживем. Главное, не пережестить.
 — Мы дружим в силу того, что она сестра моего соседа по квартире.
 — Тогда за что ты ей платишь, Мартьян Эдуардович Д? Или у нее есть другой знакомый Мартьян?
Передо мной оказался телефон с фотографией экрана с уведомлением о переводе.
 — Мы же договаривались, — улыбнулся я, пытаясь выиграть немного времени на подумать. — Можно просто Март.
 — Не уходи от…
 — За ваше отсутствие в этой квартире.
На кухне тут же воцарилось молчание. Женщина непонимающе смотрела на меня. Мне же невообразимо сильно захотелось курить, как раньше, когда сигарета была отличным способом занять руки, рот и время. Но руки пришлось положить на стол ладонями вверх. Я никогда не верил в разные приемы невербального общения вроде этого, но некоторый символизм в них вкладывал.
 
 — Я очень хорошо отношусь к вашим детям. Они прекрасные люди. И я как никто другой понимаю, насколько дешевле и проще перекантоваться где-то у знакомых или друзей, когда нужно на время остаться в каком-то городе, особенно учитывая сезонность вашей работы… Простите меня, я в курсе финансового положения вашей семьи. Должен выразить вам свое уважение, потому что одной вот так поднять двоих детей дорогого стоит. Я совершенно не против того, что вы у нас гостите. Просто со своими родителями я давно не общаюсь, да и такой гиперопекой они не страдали.