Поиграй со мной (СИ)

 — Я не страдаю гиперопекой, — прервала она мою речь.
 — Вы только что показали мне фотографию телефона своей взрослой двадцатилетней дочери. Уверен, не будь он заблокирован… — Это не то, куда нужно уводить диалог. — Ладно, не об этом. Так вот, я просто привык к большему уединению. Часть своей работы я делаю дома, что стало затруднительно с появлением вас и дополнительного шума.
 — Почему об этом просто не сказать? — женщина наконец-то села на стул, но все еще смотрела на меня строго и выжидающе.
 — Потому что я не хочу обижать вас и Ваню, который и так каждый раз извиняется за временные неудобства. Мне совершенно несложно было проспонсировать ваш поход в кино…
 — Вы думаете, в нашей семье настолько нет денег?
 — Я думаю, что вы найдёте, куда их потратить, а я просто сделаю то, что мне будет не сложно, а вам приятно. В конце концов, это не билет в первый ряд нашумевшего мюзикла с звёздным составом вроде Игоря Балалаева, Микеланджело Локонте или Даниэля Лавуа, потратиться на которые, даже для себя, меня задушила жаба. Это всего лишь поход в кино, который обеспечил мне почти спокойный выходной без криков, что мы тут все ошалели.
Я сложил руки в замок и подпер ими подбородок. Просто охренеть, какие у меня сейчас честные и невинные глаза. А спокойствие реально наступило после долгих объятий и поцелуев Вани, когда мы уже были готовы и ждали сообщения от Аленки, что они возвращаются.
 — Наверное, меня можно назвать амбивертом, потому что по работе мне нередко приходится общаться с большим количеством людей. Вот только дом является местом, где я хочу побыть в тишине и восполнить силы. Мне вас много.
Очень хотелось добавить, что Вани при этом мало, но боюсь, что был бы тут же придушен кухонным полотенцем.
 — Я могу подарить вам наушники, чтобы вы могли и дальше слушать любые передачи по вечерам. Могу уже от своего имени обеспечивать вам какую-то культурную программу хотя бы раз в неделю. Это не так сложно, — предлагал я компромисс.
 — Ладно, — немного помолчав, сказала она. — Я поняла.
 — Хотите кофе?
Я встал из-за стола, чтобы пройти к плите, попутно открыв дверь, потому что становилось душно, и хихикнув, когда вместе с открывшейся дверью в прихожей мелькнули две тени и послышались шаги.
 — Кофе на ночь… Лучше чаю.
 — В моей комнате растёт мелисса. Могу заварить свежую.
Я достал один из френч-прессов, нам с Ваней приходилось иметь их несколько, потому что он тоже предпочитал чай.
 — Мелисса в комнате?
 — Да. Пришлось посадить в горшке. Мне нравится запах, а Ваня пьёт с ней чай, когда приходит время срезать. Вань!
Он осторожно, но слишком быстро появляется на кухне, выдавая то, что все еще грел уши где-то за углом.
 — Срежь матери немного мелиссы. И зови Аленку пить чай.
Напряжение спадает, когда на кухне опять становится тесно. У меня снова появляются очень противоречивые чувства. Я вроде бы только что сказал, что хочу уединения, но когда все снуют по кухне, то доставая чашки, то какую-то снедь к чаю, создаётся ощущение, будто так и надо.
 — Мартьян, а какое у тебя образование? — спрашивает тетя Ира.
 — Можно сказать, что никакого, — отмахиваюсь я.
 — А что так?
 — Специальность, которую я хотел получить, мне пришлось бросить после первого курса, а потом, когда понадобилась вышка, я поступил на заочку и закончил что попало просто ради галочки о том, что есть вышка.
 — А почему пришлось бросить?
 — Родители разбежались, когда мне уже стукнуло восемнадцать. Так что плакал мой журфак горькими слезами, потому что нужно было работать и полностью себя обеспечивать.
 — А заочка?
 — Мам, — попытался вклиниться Ваня.
 — Что «мам»? Мне просто интересно.
 — Там стандартный пед. Филфак само собой. Так что если выгонят с работы, пойду преподавать детям русский язык.
Я не любитель рассказывать о себе, но в тот момент почему-то казалось, что чем больше эта женщина будет обо мне знать, тем спокойнее станет относиться.
 — С татуировками не возьмут же…
 — Да кто у нас в стране работает по специальности? Пробьёмся.
 
 — А кто такой этот Даниэль или как его там?
 — О, сейчас покажу…
========== Война халатам, мир каблукам! ==========
С тех пор жизнь в квартире стала упорядочиваться. От подарка в виде наушников тетя Ира отказалась, но иногда по вечерам стаскивала их у Вани, а я мог полежать на диване в относительной тишине с книгой в руках или просматривая информацию на сайтах по работе. Женщина серьезно восприняла мои слова и уже пару раз уезжала в гости, оставляя нас с Ваней вдвоем. Мы просили ее писать, когда электричка будет подъезжать, чтобы Ваня мог встретить на станции, а я замести следы непотребства, что творилось в ее отсутствие. С Аленкой было проще. Меня только напрягала привычка тети Иры заглядывать в чужие телефоны. Наша переписка с Ваней выходила за рамки приличий, а уж мои рабочие чаты тем более.
Иногда я все еще ловил взгляд женщины на себе, если Аленка оказывалась достаточно близко, а девушка была тактильной. Она запросто могла положить голову мне на плечо или обнять. Я не очень любил чужие прикосновения, но за время нашего общения уже успел привыкнуть.
Сложнее становилось переключаться. Так я как-то заглянул на кухню перед работой, был насильно накормлен завтраком, а допив кофе и сполоснув кружку, настолько забылся, что положил жующему Ване руку на плечо и чуть не нагнулся поцеловать на прощание. Точнее я нагнулся, но вместо поцелуя сказал что-то про сообщение со списком покупок, которые нужно захватить по дороге домой. Ваня же чуть не поперхнулся, но просто согласно покивал мне в ответ.
Со спокойствием приходила потеря бдительности. А этого допускать было никак нельзя.
 — Вот ведь… Каблук шататься начал, — сетовала тетя Ира, осматривая свои старенькие сапоги.
 — По дороге к станции есть мастерская, там довольно быстро чинят обувь, — подсказал я. — Отдайте Ване или я могу занести.
 — Не знаю. Стоит их вообще чинить? На следующий год новые уже покупать, а эти дотаскать.
Из таких бытовых ситуаций теперь и состояли наши дни. Я обнаглел настолько, что уже открыто залезал под Ванино одеяло, чтобы засыпать на его плече. В один из вечеров я зажег массажную свечу, чтобы ее аромат наполнил комнату, а Ваня влез в нее пальцами, чтобы все в той же позе на диване растереть масло по моей ступне.
 — Что взять на ужин? — спрашиваю я утром перед работой.
 — Думайте сами, — говорит тетя Ира, сообщая, что она сегодня вечером в гостях у подруги.
 — На твоё усмотрение, — улыбается мне Ваня, понимая, что до ужина дело может и не дойти.
 — Тогда позже решим, — делаю вывод я. — Постараюсь приехать пораньше. Моя ведь очередь готовить?
Я убегаю на работу в хорошем настроении и предвкушении вечера наедине с Ваней. Его не портит даже просьба Даньки сделать фото набора массажных масел, но дома, потому что студия сейчас занята, а фотографии нужны в рассылку дня через три. Масла очень крутые, в моем шкафу спрятано от посторонних глаз несколько таких. Я соглашаюсь с условием, что мне не придётся тащиться в офис в процессе.
И даже погода радует меня больше. За пару дней до этого на улице был небольшой плюс и все начинало капать, а теперь снова подморозило. Снег пушистыми хлопьями падал с неба, оставаясь на ветках деревьев. Прохожие все же шли с осторожностью. Никто не отменял скользких участков, что успели образоваться после небольшой оттепели.
Я заскочил в магазин, побросав в корзину всего понемногу. Подумал, что мы давно не запекали какое-нибудь вкусное мясо в духовке, поэтому утащил уже сразу в маринаде. Мне пришлось постоять в очереди на кассе, потому что это было популярное время для покупок. Люди шли с работы и забегали в магазин.
 
 — Я дома!
Эта фраза в последнее время стала еще и способом проверить, кто еще есть здесь. Но встречать меня вышел лишь Ваня.
 — Мама только что ушла. Ты не столкнулся с ней?