Поиграй со мной (СИ)

 — Март.
 — Уже тогда все шло к расставанию. У него там тоже девушка чудила. Я решил уйти и задумался, чего бы себе набить по такому поводу. И… это он подкинул мне идею с красным фонарём, — пришлось рассказать мне, а потом торопливо добавить: — Только Аленке не говори. Она кипятком обоссытся, если узнает.
 — А я?
 — А ты не обоссышься.
 — Март! — хватка Вани стала крепче. — Почему из-за меня нет татуировки?
 — Из-за тебя у меня кое-что покруче бывает, — улыбнулся я, аккуратно переводя тему. — На шее, на ключицах… даже на бедре пару раз находил.
Слова подействовали, Ваня отвлекался, а я молился, чтобы он не продолжил задавать вопросы. Потому что это я не ревную к прошлому, но разговоры о Димке до сих пор довольно болезненно воспринимаются им. Подробностей наших отношений и расставания я именно поэтому и не рассказал.
Мне пришлось открыть рот и чуть повернув голову влево найти губами его указательный палец, провести по нему языком, окончательно выключая мозг. Он придвинулся ближе, практически навалившись на меня всем телом.
 — Важно то, что есть сейчас. А сейчас я люблю тебя.
За время наших отношений я нехило испортил Ванечку, потому что сейчас он не целовал, а дразнил меня, то просто проводя языком по губам, то отстраняясь, заставляя меня тянуться за ним.
 — Что там нужно делать с твоим кремом? — спросил он.
Про захваченный с собой бутылёк я уже успел забыть напрочь. Пришлось вспомнить и нашарить его и смазку в рюкзаке, чтобы наглядно показать, что же с ним делать. Крема требовалось совсем немного, чтобы уже через полминуты Ваня понял, почему я так загадочно улыбаюсь. Я прекрасно знал, что он сейчас чувствует. И пусть у нас была совершенно разная чувствительность, состав был такой, что пробивало всех. Эффект начинался с интенсивного согревания, заставляя кровь приливать к члену так, что и без того каменный стояк Вани стал еще тверже и больше.
 — Раздевайся, — выдохнул он.
Мы скидывали друг с друга одежду, как дорвавшиеся до секса школьники.
 — Что ты чувствуешь? — спросил я, потому что именно для этого и позвал Ваню.
Но он только уложил меня обратно, отобрал смазку и стал торопливо растягивать. Да, крем действовал безотказно.
 — Вань!
 — Я тебе сейчас покажу, что чувствую, — пообещал он и попытался дотянуться до крема.
 — Нет!
Естественно он дотянулся. И выдавил его немного на ладонь, сообразив, что средство сильное, поэтому хватит совсем чуть-чуть. Ощущение его ладони и накатывающего тепла смешивались с ощущениями пальцев, растягивающими меня.
 — Только не перепутай руки, — предупредил я.
Добавив еще немного смазки, он переложил меня на бок и лёг рядом, а потом вошёл. Эта поза позволяла ему многое. Он прекрасно мог целовать меня, приподнявшись на локте, дотягиваться до члена, подрачивая, и попадать по простате, пока довольно жестко двигается внутри.
Ваня вышел, надеясь сменить позу, но охнул и ткнулся мне куда-то в шею.
 — Что за…
 — Выйди и зайди нормально, — хохотнул я, понимая, что до него доходит смысл эффекта от крема.
Все было веселее, чем обычное согревание. Поначалу именно его и чувствуешь, потом чувствуешь его внутри, но когда член из тепла тела выходит в комнатную, а в данном случае в уличную, температуру, то по нему проносится холодок, такой, будто бы это охлаждающий крем.
 — Смешно тебе? — Ваня поднялся, но меня оставил на боку.
Толчки стали еще резче.
 — Я серьезно. Выходи почти до самой головки.
Качели. Температурные качели так и работали. Чем размашистее будут его движения, тем интереснее эффект.
 — И сколько длится действие?
 — Минут тридцать.
 — Тогда держись. Я не остановлюсь, даже если ты кончишь первым.
========== Шестьдесят девятые, любимые ==========
— Ваня нас убьёт, — прошептала Аленка.
 — Я договорюсь, — пришлось пообещать мне.
Подцепив пальцами узел на ее купальнике, я нащупал один из кончиков завязок и медленно потянул. Девушка придержала чашки одной рукой, а второй расправила волосы.
 — Кстати, у тебя ведь есть презы?
 
 — Прямо сейчас?
 — Нет, блин, завтра, — возмутилась она.
 — Брось, детка, я чист.
 — Март!
 — Апрель, — сказал я, но посмотрев на то, как Аленка закатывает глаза, добавил: — В рюкзаке должны лежать, а тебе зачем?
 — На голову натягивать буду, — не выдержала она.
 — Натяни на голову гандон. Это от ума, это Вавилон… — пропел я, но все же спросил по существу. — А голова какого размера?
Я аккуратно снял с руки венок из разных трав и цветов, чтобы надеть на Аленку и еще раз поправить ее волосы.
 — В смысле?
 — Так Ваня парень крупный. Я презы на его голову в основном ношу. С твоей слетать не будут?
Девушка зависла и нахмурилась.
 — Они как одежда? Эска, эмка и элька?
 — Почти, — снова улыбнулся я. — Пятьдесят семь, шестьдесят, шестьдесят четыре… Ну и шестьдесят девять, конечно. Мои любимые.
 — Я не знаю. Ты меня сейчас озадачил.
 — С кем приходится работать?.. — наигранно вздохнул я. — А теперь повернись к лесу передом, а ко мне задом.
Девушка отвернулась, а я включил фотоаппарат и сделал пару пробных кадров.
 — Так как определить размер?
Я улыбнулся, вспомнив, как сделал это с Ваней.
 — Спрашивать бесполезно, многие парни измеряют свой член от пупка. Так что просто измеряешь свою ладошку в сантиметрах, доводишь его до стояка и запускаешь в трусы. Все, что меньше ладошки, можно считать маленьким.
Аленка обернулась ко мне и застыла в удивлении.
 — Так у тебя лапищи!
 — Ни на что не намекаю, но у твоего брата…
 — Фу, заткнись.
Она снова отвернулась, а я выбрал чуть другой ракурс.
 — Зайди чуть дальше в воду. Ага… А можешь руки вверх вытянуть? А еще чуть дальше. А приспустить плавки?
Это должны были быть неплохие фотографии. За волосами не видно, что верх купальника на ней все же остался, даже если брать чуть сбоку, то видно только очертания груди. А вода скрывает наличие плавок, поэтому кажется, будто девушка стоит в воде лишь в одном венке на голове. И все это на фоне почти дикой природы и озера.
 — Так что? Вы добрались до чего-то серьёзного? — продолжал я расспрашивать и фотографировать.
 — Типа того.
 — Он в курсе, что мы с тобой не пара?
 — Нет.
Настала моя очередь удивляться. Я даже фотографировать перестал.
 — Подожди, то есть его устраивает, что у тебя есть кто-то другой?
 — Но у меня никого нет.
 — Он об этом не знает.
 — Какая разница?
 — Разница в намерениях.
Заметив, что обстановка начала накаляться, к нам подошёл Ваня, наблюдавший все это время за процессом с берега.
 — Вы чего?
 — Ничего, — хором ответили мы.
Он покосился на отвернувшуюся Аленку и принялся сверлить взглядом меня.
 — Ссоритесь, как будто между вами что-то есть.
 — Твоя сестра мне изменяет, — заявил я и театрально вскинул руки.
Девушка снова повернулась и даже первое время не нашла, что ответить.
 — Я тебе изменяю? Ты ничего не перепутал? Вань!
 — Что не так? — все еще не понимал ничего Ваня.
Девушка хотела набрать в ладони воды и брызнуть в меня, но я предостерёг ее, указав на фотоаппарат.
 — Она хочет переспать с парнем, который думает, что мы с ней встречаемся. И его ничего не смущает. Как там зовут твоего этого?
 — Саша.
 — Кузнец? — нахмурился Ваня. — Он вроде неплохой парень.
 — Сашка — парень неплохой. Только ссытся и глухой, — выдал я, но посмотрев на охреневающие лица, решил сменить тему. — Если он такой неплохой, то почему не придёт, не заявит, что любит и все такое?
 — Когда ты успел стать таким правильным? — снова возмутилась Аленка.
 
 — Не, если у вас там только так, на разок потрахаться, то пожалуйста, — настаивал я. — Просто мне показалось, что он тебе нравится немного серьёзнее. А если так, то лично меня не устроила бы интрижка при наличии у девушки парня, которого ее мать называет зятем. Так что лично я сомневаюсь в серьезности его намерений. Впрочем, возможно это я такой собственник, а он просто заводится от мысли, что ты спишь с кем-то кроме него.