Прости мне мои грехи. Книга 2

      Эта мысль поражает меня, как так и в воображении я рисую себе картины, где с ее легкой руки о моей «проблеме» узнают все подряд.
      - Но… Если болезнь диагностируют, вам окажут наиболее подходящую помощь…
      - МНЕ НЕ НУЖНА ПОМОЩЬ! – От моего крика подпрыгивает даже бабушка, занимающая скамейку в коридоре. Она с укором смотрит на меня, но затем ее взгляд сменяется мерзким сочувствием, как будто она хочет сказать: «Бедняга. Такой молодой, а уже сумасшедший».
      - Я в порядке, ясно? – уже тихо говорю я, мягче поглядывая на медсестричку.
      - Да, да. Разумеется. - Эта тварь разговаривает со мной, как с каким-то молокососом. Знаю, что преувеличиваю, но так и хочется припечатать ее к стене и сжать горло.
      Представляя, что это Ребекка.
      На моих глазах девушка трансформируется, искажая реальность: вот белые пряди превращаются в черные, как сапфир, волосы, а личико становится стервозным, вызывающим и уверенным.
      Я смотрю на пухлые губы лже-Ребекки, что стоит передо мной, и смягчаюсь.
      - Я не хотел… - Ребекка поднимает на меня взгляд и берет за руку. Осторожно так, как будто боится, что я сейчас разорву ее в клочья. Бекка никогда так не дотрагивается до меня.
      Горечь от осознания того, что это не она, заполняет мои легкие до краев, обжигая ребра, словно кислотой.
      - Вам просто нужно пройти процедуру электросна. Это безопасно. Успокаивает нервную систему. – Ненастоящая Ребекка распадется на куски, вновь превращаясь в доброжелательную медсестру. Кроткую, тихонькую и не заслуживающую к себе хамского отношения.
      - Правда?
      Я одариваю девушку улыбкой, от чего ее щеки рдеют, становятся похожими на маленькие красные яблочки.
      - Да. Я провожу вас. Я скажу доктору Ренту, что сегодня вы не готовы к приему. – Она ускоряет шаг, направляясь, по-видимому, в процедурную для электросна.
      - Спасибо.
      Мне становится гораздо легче, когда я предвкушаю здоровый сон. Пусть хоть и ненастоящий, вызванный специальными препаратами.
      В последнее время, это моя единственная возможность поспать, не вздрагивая от бойни, что происходит внутри.
      ***
      - Пока вы все – неудачники, которых мы соизволили подобрать и приютить в нашем братстве. – Взглядом я окинул кандидатов, что сидели, привязанные к стульям. В ритуальной комнате царил мрак, нарушаемый лишь редкой подсветкой огня, бурлящего в подсвечниках.
      - И несмотря на то, что мы все были к вам довольно терпимы, вы по-прежнему нарушаете наши правила.
      - Н-но т-такого н-не было… - заикаясь, произнес один из кандидатов. На него-то и упадет мой гнев, раз он такой смелый. Значит, с ним еще можно поработать.
      - Да? Вы, кажется, забыли, что каждому из вас запрещены любые отношения с нашими девушками до конца посвящения, и что я вижу?!
      Я посмотрел на Александра, и, одобрительно кивнув, тот взмахом биты разрезал воздух на две части.
      - Вам запрещается прикасаться к нашему складу, но я уверен в том, что, когда я в последний раз проверял его, товара там было больше, чем есть теперь, – добавил Гидеон, встревая в мою речь. Я кинул на него полный ненависти взгляд, с удовольствием замечая синяк под его глазом и рубцы от ссадин на лбу.
      Внутри просыпается зверь, который хочет терзать его снова и снова, вбивая кулак в его точеную рожу.
      Как далеко я зашел.
      С каждым днем монстр внутри меня душит человека, забившегося в самый отдаленной угол души.
      Или того, что от нее осталось.
      Но все это не важно, потому что мне больше не для кого ее беречь.
      Ребекка так привыкла к моей жестокости, что не поверила мне, когда единственный раз я хотел сделать для нее что-то красивое.
      Поговорить с ней. Открыться. Рассказать все, что она хотела бы обо мне знать. Я даже рассказал бы ей про отца, про то, что терзает меня все годы моей жизни.
      Почему я был таким одиноким в школе, почему закрывался ото всех и не желал общаться ни с кем, кто мог бы спровоцировать мою настоящую сущность.
      Она могла бы узнать все это, но она плюнула.
      - Кто взял товар со склада? – Я подошел к самому говорливому кандидату и с размаху врезал ему по щеке, от чего его голова метнулась в противоположную от удара сторону.
      - Аааааа, - взревел тот, несмотря на то, что я не применил даже и половину своей силы. Слюнтяй.
      - Ты, сопляк. - Я схватил его за искаженное от боли лицо и прохрипел, четко проговаривая каждое слово, режущее пространство вокруг нас. – Если ты немедленно не скажешь, кто это сделал, я заставлю тебя жрать дерьмо, это понятно?
      В ответ молчание и лишь всхлипывающие звуки.
      - Тебя спросили, неудачник, будь добр, ответь. Не забывай, кто к тебе обращается. – Это был голос Александра, что стоял позади меня.
      - Я не знаю. Не знаю. Пощадите! – захныкал он, от чего желудок моментально скрутило. Не от жалости, а от разочарования.
      - Если еще раз попросишь пощады, вылетишь отсюда. Не успеешь даже моргнуть, как вылетишь. – Гидеон помог мне поддержать нравоучительную беседу.
      Я вновь оглянулся на него, понимая лишь то, что он делает вид, что до сих пор верен мне. В глазах же его затаилась неприкрытая злоба на своего хозяина. И я знал, что рано или поздно эта злоба вернется ко мне той же валютой, что была доставлена Гидеону.
      Он еще мне подгадит, я уверен. Если, конечно, найдет слабое место. Которых, после ухода Ребекки, больше нет.
      - Нет. Вся моя семья состояла в этом братстве. Вы не можете так со мной поступить…
      - И со мной, – почти хором ответили кандидаты, на что я только усмехнулся.
      - Я думаю, вам стоит познакомиться еще с одним членом нашего братства. – С этими словами я отошел вглубь комнаты, заглядывая в переносную стеклянную емкость, из которой доносилось знакомое, почти родное шипение. Анубис был безопасен для человека, но они-то об этом не знали. Конечно, он мог бы задушить, если уж очень сильно разозлить змея.
      - Его зовут Анубис. – Ужас застыл в глазах у всех кандидатов, и только мои собратья сдерживали трепет, который чувствовали при виде змеи. Беззащитного питона, красивейшего создания на земле, они боялись.