Особенности успешного брака (СИ)
— Давайте-ка все успокоятся, — проговорил Нико, ни на кого не глядя, — Лари, — позвал Нико, и тот тихо выскользнул из-за угла, — Проводи гостью в ее покои и позови лекаря. Я искренне сожалею, что так получилось, — он мягко ей улыбнулся, успокаивая, — И если вы не захотите больше пользоваться моим гостеприимством, я вас пойму.
Аглая неуверенно кивнула и послушно засеменила за Лари.
— А теперь…
Его голос был тих — почти шепот — но у меня от шеи пугливо разбежались мурашки, и я едва удержалась от того, чтобы не сделать шаг назад. Он злился.
— Нико, это!..
— Тише. Думаю, тебе стоит пойти за сестрой в ее покои.
Диес нахмурился. Ему было неприятно находиться рядом с Нико — да никому сейчас не было приятно рядом с ним. Но все же он не мог просто так уйти.
— Сначала извинения… — просипел он упрямо, стрельнув в меня взглядом.
— Ну так извиняйся, — Нико наконец повернулся к нему, и от его улыбки жутко стало даже мне, — Мы же за этим шли, да? Мы все искренне сочувствуем Аглае, что ее так напугало приглашение на прием, все все понимаем… Но она же не думала, что врать о таком прямо при моей невесте — это шутка? Что выставлять меня идиотом — это забавно? Мне не понравилось. Соль тоже не понравилось. На будущее запомнит, что такие вещи не всегда обходятся без последствий — разве плохо?
Диес прищурился и вдруг выдохнул, и лицо его моментально разгладилось от злости. Будто по щелчку. Он улыбнулся. Повернулся ко мне.
— Точно. Соль, я вообще-то шел просить у вас прощение за эту неудобную ситуацию, — он будто даже слегка повеселел, — Мне искренне жаль! Я вас попрошу больше не распускать когти — моя сестра гораздо слабее и это просто-напросто нечестно. Но я также сожалею, что мы поставили вас в такое положение, хорошо?
Я молча кивнула. Диес пожелал нам спокойной ночи, и мы с Нико все так же молча зашли в мои покои.
— Я не отниму у вас много времени, — прошелестел он куда-то мне в затылок, и в отражении в окне я увидела, что он стоит точно за мной, надо мной — будто злой дух из сказок дяди. Злой дух, который утащит на Ту Сторону, где невозможно обернуться зверем, где воздух спертый и грязный, где люди жгут ведьм и перевертышей, не желая делить небо с другими расами…
Утащит, потому что девочка плохо себя вела.
Глава 6.
Стена
Я редко когда не знала, что мне говорить и делать. Но это был тот самый случай. Очевидно, мне не стоило угрожать этой выскочке. Не стоило угрожать ей в его доме! Могла бы хоть за ворота позвать… Мои невинные женские разборки с кем бы то ни было — это совсем не мужское дело. И я своей неосторожностью втянула в это бедняжку Нико.
Бедняжка Нико стоял за спиной, и я всем существом чувствовала его присутствие, придавливая поглубже желание отпрянуть, забиться в угол и обернуться. Я ощущала себя непривычно маленькой, когда он фонил на всю гостиную своим раздражением, когда очень четко понимала, что огромный разозленный хищник стоит прямо за спиной, дышит в такую беззащитную шею, в тонкую кожу, сейчас не защищенную жесткой шерстью. Это и злило, и будоражило.
— Я вас так же, как и Диес, очень попрошу: не распускайте руки в отношении моих гостей, — начал наконец он, нарушая тишину своим тихим, шуршащим голосом, — Как бы они вас ни злили. В моем доме вы можете пойти ко мне, сказать, кто вас разозлил и почему — и я все решу, — мягко пообещал он мне, а потом зашипел еще тише, будто воображая, что чем тише он говорит, тем доброжелательней звучит… мой бедный наивный мальчик! — А то, что вы сделали, Соль, это неудобно. Это очень, очень неудобно. Этим вечером вообще неудобно буквально все, — он склонил лицо к моему уху, продолжая шептать, и этим жутким шепотом, своим тихим, но злым запахом не давая мне сдвинуться с места. — Мне не нравится, что Аглая вас обидела, лишив меня шанса порадовать вас на новогоднем приеме. Я ведь уже все распланировал, знаете… вплоть до того, во сколько, в чьем присутствии и какой комплимент буду вам делать! Теперь же мне придумывать, как иначе порадовать вас в этот праздник, чтобы вы остались довольны… — его ладони вдруг оказались на моих плечах, будто он хотел придавить меня к земле, — Мне не нравится, что ко мне неожиданно заявился Сильван. Он очень, очень неудобный человек. По нему никогда не угадаешь, чего он хочет, а у меня и без того сегодня много гостей, которых надо хорошо принять, — он вздохнул устало, продолжая перечислять, — Мне не нравится, что вы ответили за меня, ведь я вполне могу отвечать за себя сам. Я собирался сделать вид, что не знаю, о каком приглашении она говорит, тем более, что я действительно не знал… — я резко вскинула взгляд, встретившись с его блестевшими раздражением глазами в отражении, и дыхание перехватило, — Вы удивлены? Ну конечно, вы ведь не умеете читать мысли! Поэтому-то и не стоит отвечать за других, знаете? — я сглотнула вязкую слюну, продолжая упрямо смотреть в отражение его змеиных глаз; мне не хотелось признавать за собой какую-то вину, но и ответить мне было нечего, — Мне жутко это не нравится. Ведь вы старались мне помочь, и в каком-то смысле я был искренне вам благодарен. Но, знаете, я не просил. Это было ваше решение. Раз вы решили помочь мне, или помочь Аглае, или просто упростить ситуацию… то зачем же дальше было вести себя подобным образом? Сгладить неловкую ситуацию, чтобы потом создать новую — зачем?
Он замолчал, ожидая ответа.
— Соль.
Я хотела бы сказать, что она перешла черту, что она усомнилась в нашей с ним связи, что она меня просто-напросто достала! Но я не могла вымолвить ни слова. Я не привыкла оправдываться. Я отвыкла объяснять мотивы своего поведения, потому что это было не просто лишним, это противоречило моим планам и моим обещаниям. Я привыкла к тому, что делаю, как считаю нужным, и готова принимать, что окружающим не всегда это нравится, а порой — очень сильно не нравится. Что мое поведение вызывает сначала вопросы, но так и не отвеченные, они превращаются в претензии. И сейчас я тоже молчала. Скрипела зубами, проглатывая привычно все слова, что рвались наружу, и смотрела упрямо в отражение его глаз в темном стекле, вскинув подбородок.
Захотела — сгладила ситуацию, захотела — порвала ей щечку! Ну что тут непонятного?!
Он разочарованно выдохнул.
— Я стараюсь как могу быть для вас хорошим женихом. Я пригласил вас к себе, как вы и хотели. Я пообещал защитить вас и расследовать угрозы, как вы и хотели. Хотя это у вас есть связи в страже, а не у меня. Хотя это у вас есть охранное агенство, а не у меня! Я попросил Диеса передать девчонке, что ни на какой прием я с ней не пойду, что я раздражен, что наедине с ней больше не останусь. Что еще мне сделать, чтобы вы хоть немного успокоились? Что?!
Я помню, как говорила, что ненавижу, когда он обращается ко мне на вы, будто мы чужие. И он легко перешел на ты, порой путаясь, но упрямо продолжая приучать себя к тому, что мы не чужие. И сейчас — в моем молчании, в его обращении — мне казалось, что между нами росла и росла стена. Раньше она просто была, и мы спокойно и не торопясь ее разбирали по кирпичику, а теперь она резким движением взмыла ввысь. Я почти слышала это. Но в голове была звенящая пустота. Что вообще делать в такой ситуации?! Спорить, соглашаться, подраться с ним?.. Снять с себя рубашку может? Или с него?!
Будь он обычным романом, он бы получил уже либо жаркий и злой поцелуй, либо коленом промеж ног и пошел бы к черту. Но я же сама его назначила женихом, я уже выбрала имена нашим детям…
После того, как он легко согласился сделать мне предложение в первую же нашу встречу, поставив этим в тупик даже меня, я решила, что и правда хочу с ним семью. Не знаю, зачем — но хочу. Я с трудом себе представляла, что это значит — перед глазами всплывал то шумный образ семьи Тори, у родителей которого детей было больше, чем комнат в немаленьком доме, или пару злобных старичков с соседней улицы, которые бесконечно выясняют, кто из них кому изменял в молодости…