Аксиомы, леммы, теоремы. Стихотворения, баллады, переводы

 Скопище черных «Волг»
 топчется у крыльца,
 кто-то, живущий в долг,
 клянчит у мертвеца,
 сыплет в глаза песок,
 отодвигает стол,
 после — протрет висок
  
 и передернет ствол.
 * * * 
 Спящие воины —
 легкий улов,
 сном успокоены
 точки зрачков,
 в жесткой деснице
 не меч, а печать,
 скоро деннице
 над полем вставать.
 * * * 
 ...Бассейн заполнен скорбью и печалью.
 Лишь плачущим в нем дышится легко.
 Его борта обиты черной сталью.
 И в нем кипит парное молоко.
 И призраки плывут в том белом паре,
 И сны — за ними, наперегонки.
 Звучат вослед, в предутреннем угаре, —
 Будильников свихнувшихся звонки...
 * * * 
 ...Нынешним летом, в той же квартире,
 Кажется, в среду... Хватились его
 дня через три или даже четыре,
 через неделю, скорее всего,
 долго искать не собирались,
 сломанный ключ остался в замке,
 вышибли дверь, не докричались,
 красное небо билось в руке...
 За книгой 
 Легко рассыпаются звуки.
 Их ловят силки тишины.
 И снова усталые руки
 Желанья писать лишены.
 И я повинуюсь и даже
 Не слышу тяжелых шагов
 Измазанных кровью и сажей
 Придуманных кем-то богов.
 Дурак 
 Разинув рот, торчит дурак
 В портале тишины.
 На нем красивый синий фрак
 И модные штаны.
 Стоит, уставившись в зенит,
 Душа за пеленой.
 А тишина уже звенит
 Натянутой струной.
 Нелепый вид, нелепый нрав
 Куда-то заведет,
 Не рассмешив, не разыграв
 Стоит, чего-то ждет.
 Глядит на желтую луну
 И видит чей-то трон.
 А тишина подобна сну,
 Но все-таки — не сон.
 Откуда взялся, как возник
 В ограде из сердец
 Мой непонятливый двойник,
 Зеркальный мой близнец?
 Я подойду — он не поймет
 И не поймает взгляд.
 А тишина его возьмет
 И не вернет назад.
 Подражание старинному романсу 
 Не то чтобы тоска — скорее непогода,
 холодные дожди, рутинные дела,
 свихнувшийся январь — дурное время года,
 а в небе — облаков кривые зеркала.
 И года не прошло, как с Вами мы расстались.
 И снова я гляжу в знакомое окно...
 Ах, если бы опять мы с Вами повстречались!
 Ах, если бы... Но нет, уже не суждено.
 Туманные слова мне шепчет ветер темный:
 «Вы помните ли ту хранительницу снов,
 Разжегшую костер, болезненный и томный,
 Истасканных надежд, состарившихся слов?
 И года не прошло, как ты расстался с нею.
 То старое окно давно пора забыть!
 Ах, если бы ты был тогда чуть-чуть смелее —
 То помнил бы сейчас, что значит слово “жить”...»
 Та выцветшая ночь, похмельная кокетка,
 Плясавшая тогда у желтого костра,
 Внезапной тишины качнувшаяся ветка,
 Просыпавшая горсть седого серебра...
 И года не прошло, как с Вами мы расстались.
 И снова я гляжу в знакомое окно...
 Ах, если бы опять мы с Вами повстречались!
 Ах, если бы... Но нет, уже не суждено.
 Царапающий звук, рождающий тревогу,
 Листающий часы, стирающий года,
 Указывает путь, пунктирную дорогу
 От точки «навсегда» до точки «никогда».
 И года не прошло, как я расстался с нею.
  
 То старое окно давно пора забыть!
 Ах, если бы я был тогда чуть-чуть смелее —