Общение по-взрослому (СИ)

 — Тогда представь себе привлекательного человека, стоящего на коленях перед тобой с влажным приоткрытым ртом, искусанными от предвкушения припухшими губами, — я говорю это, а сам прислушиваюсь к дыханию и шорохам, гадая, опустилась ли его рука сейчас вниз, под одеяло. — Ты придерживаешь этого человека за голову, возможно, сжимаешь в кулак волосы и вторгаешься членом в эти мягкие губы, — это то, что я бы сделал с тобой, — чувствуешь подвижный язык прямо под головкой на самой уздечке, твёрдое нёбо, но проталкиваешься дальше, в горячее узкое горло, перекрывая кислород и затрудняя дыхание этого человека, овладевая таким желанным ртом. Ты хочешь этого, солнышко?
Я задаю вопрос так, чтобы не обозначать его роль в этом процессе. Как бы выглядел Горячев, смотрящий на меня снизу вверх с его этими пухлыми губами? Хочет ли он попробовать что-то подобное с мужчиной?
 — Хочу, — стонет он, а меня прошибает.
 — Я хотел бы видеть, как ты себя ласкаешь.
Я уже не спрашиваю, делает ли он это. Я уверен, что его руки сейчас на члене, возможно, обе, как я того хотел в прошлый раз.
 — Нет, это смущает, — он не отрицает.
 — Ты можешь не показывать мне лицо, — я все равно знаю, как ты выглядишь. — Только грудь, торс, руки, ласкающие твой член. В наушниках можешь оставить порнушку, — я прощу тебе даже это. — Знаешь, все эти стоны, хлюпающие звуки, сбившееся дыхание людей, получающих удовольствие от жаркого секса или от ласк друг друга губами.
Я чувствовал, что попадаю по нужным точкам. Давай же…
 — Ты меня слушаешь? — уточняю я.
 — Да, — стонет он, а я хочу услышать это еще раз.
 — Да?
 — Да!
Через несколько мгновений он кончает с громким стоном, а я лишь судорожно вздыхаю, понимая, что он точно позвонит мне еще раз.
 — До завтра, солнышко, — говорю я, сбрасываю звонок и отправляюсь дрочить в душ в одиночестве.
========== 2.4 ==========
У меня сегодня нет пар, но поехать в универ подмывает страшно. То, что у Горячева нет шансов от меня отвязаться — очевидный факт. При прямом отказе мне придётся отступить, но кто будет спрашивать его в лоб вот так сразу…
Решаю, что должен его увидеть, а предлогом будут заявления на практику. Собираюсь и еду на работу. Волосы после душа еще мокрые, но и черт с ними, я сегодня не работаю.
Припарковавшись ближе ко входу, я выскочил под дождь даже без пальто и успел немного намокнуть. У третьего курса первой парой был Фурашов. Я вспомнил, как спал на его парах вне зависимости от того, хотел этого или нет. Отмазка так себе, но надо было спасать моего студента от скучной пары.
 — Иван Макарыч, я у вас Горячева на пятнадцать минут заберу?
 — А что он натворил? — поинтересовался старичок.
В голове тут же всплыли воспоминания о его звонках.
Я невольно облизал губы и усмехнулся, а потом не удержался от сарказма:
 — Ничего.
 — Забирай, раз ничего…
Хотел бы я забрать его куда-нибудь дальше стен универа, но легенду нужно было держать. Эвелина должна сейчас обитать где-то в области столовой. Идеально.
 — Горячев, паспорт с собой? Давай со мной в секретариат.
 — А мы?.. — спросил он.
 — Оформляться, — сказал я и невинно коснулся его спины, подгоняя.
И он снова совершенно не смутился. Прикосновение было вполне уместным, поэтому не вызвало в ничего не подозревающем парне лишних эмоций.
 — Вам бы полотенце.
 — Ты посмотри, какие мы заботливые…
Я открыл кабинет и практически втолкнул его туда. Но мои расчёты оказались ошибочны…
 — Мартынов, а Эвелина где? — спросил я, прекрасно зная, что она в столовой.
Как же ты мне сейчас все портишь, Аристарх. Почему ты не можешь быть на парах? Я надеялся поймать Горячева одного не в аудитории, а в месте потише и поспокойнее.
 — Да блин…
Ладно, заявления на практику все равно нужны. Я обогнул стол и стал бесцеремонно рыться на столе.
 — Арис, помоги пока Никите отксерить паспорт. Один лист. Разворот с фото и пропиской.
Я уже почти представлял, как делаю это сам, смущая парня, возможно, давая ему какие-то намеки на наши телефонные разговоры, прощупывая почву, думая и решая, насколько нам обоим нужно дальнейшее взаимодействие. А сейчас это делал первокурсник.
 
 — Никита, — представился Горячев парню за моей спиной.
А ведь по Арису видно с первого взгляда, что он голубее, чем небо. Смешно будет, если они в итоге подружатся. Приплыли. Я что ревную?
 — Паспорт можно? Аристарх.
 — О, приятно познакомиться. А то мы в прошлый раз в столовой так и не вспомнили твоего имени.
Куда я могу отправить Аристарха, чтобы далеко и надолго?
 — Влад? А где Эвелина?
 — Чаи гоняет, — бросаю я, понимая, что вот Генку я точно никуда отправить не смогу.
 — Ничего не меняется. А ты какого хрена на работе? У тебя сегодня пар нет. Мне тебя метлой выгонять отсюда?
 — Ген, — шёл бы ты отсюда и Ариса с собой захватил, — вообще ничего не успеваю.
 — Еще бы… Кто тебя просил браться за написание программы для новой экспозиции?
Написание программы экспозиции сейчас продвигалось очень туго и медленно, потому что вместо этого я слушал, как в телефон мне стонет студент, которого я хочу разложить на столе на каждой своей паре, и которого я надеялся прижать здесь, но понабежали вы все.
 — А кому я ее отдам? Это моя тема. Чтобы я потом рассказывал о ней, а кто-то шипел, что я делаю это не по программе?
 — Бабу тебе надо… — пробормотал Генка.
 — Что ты пристал со своими бабами? Я может после Юльки на мальчиков решил перейти.
Снова говорю это с сарказмом, чтобы Генка не понял правдивости моих слов, а сам прислушиваюсь к реакции парней у ксерокса. Хихикнули оба. Не все так плохо.
 — И не стыдно тебе при детях?
 — Какие они дети? Все совершеннолетние и знают уже больше нас с тобой вместе взятых, — я добьюсь сегодня от тебя реакции. — Да, Горячев?
От неожиданности он подпрыгивает и поворачивается к нам со смущенным и пылающим лицом.
 — Так точно.
***
Как же мне тебя подловить, солнышко? Что нужно сделать, чтобы не напугать тебя своим же напором?
 — Что за собрание здесь?
До полной картины в этой комнатушке не хватало только Эвелины. Я совсем забыл, каким шумным и многолюдным может быть секретариат.
 — Тебя ждём. Где формы заявлений на практику?
Легенда работает безупречно, вот только зачем теперь она?
 — Уже и чаю попить нельзя.
Пока Эвелина пытается протиснуться к своему столу мимо Генки, которому она отчаянно симпатизирует, я же и вовсе отворачиваюсь к ребятам.
 — Отксерили?
 — Да, — тут же оживляется вышколенный Аристарх.
И чего меня на этого парнишку не заклинило. Уже в теме, уже послушен. Но это же так скучно. Мне же драйва подавай, чтобы кровь кипела, чтобы адреналин.
 — Влад, я серьезно. Хватит браться за каждый проект. Подумай о себе.
 — Ген, ты прекрасно знаешь, что я из тех людей, которые предпочитают делать все сами. Особенно, если хотят, чтобы все было сделано хорошо, — возражаю ему.
Не он ли натаскивал меня на все это, а теперь вот что?
 — С твоими навыками уже давно пора собрать вокруг себя отличную рабочую группу, которая сможет написать программу.
 — Из меня так себе управленец. Да и в команде я работать не люблю.
 — Твой выставочный проект по коллекционному дизайну и презентация по взаимодействию участников арт-рынка не вызывают никаких нареканий. Это и ювелирка — то, в чем ты плаваешь и варишься уже много лет. Но не разменивайся по мелочам. Оно того не стоит.
Я прекрасно понимал, о чем сейчас толкует Зотов, но с возрастом становится будто сложнее овладевать новыми навыками и менять уже устоявшийся уклад.
 
 — Отдохнуть тебе нужно, — продолжал Генка. — Иначе перегоришь.
 — Да, наверное.
Не могу сказать, что я был на пределе, но такое фееричное появление Горячева в моей жизни пусть и не открыло второе дыхание, но увлекло однозначно. Мозг принялся штурмовать ситуацию. И все бы ничего, но я был слишком ограничен во времени. У меня осталось только четыре дня. Возможно ли за такой короткий срок не просто перетянуть парня на темную сторону, но и с телефонных звонков в реальность?