Общение по-взрослому (СИ)

Я не даю повернуть ему голову вслед за моей рукой, чтобы лишний раз не разводить панику.
 — Только на меня, — поворачиваю за подбородок к себе.
Никита зажмуривается и напрягается, и я тут же реагирую на его состояние.
 — Никит…
 — Все хорошо, — уверяет меня он. — Я просто волнуюсь.
Мое возбуждение возрастает. Я стараюсь не думать об очень многих вещах. Например, о том, что я вообще-то у него первый. Мне просто нужно держать себя в руках, что становится делать все сложнее.
Мои методы перестают работать, как только начинаю растягивать его. Парня выключает из этой реальности, и он уже не реагирует на мои попытки отвлечь его от необходимого процесса. В какой-то момент он инстинктивно впивается ногтями в мои плечи, а я не мешаю ему, потому что на меня такое действует отрезвляюще.
Не хочу переворачивать его в коленно-локтевую, приходится собирать подушки, чтобы подложить под бедра — нам нужен хороший угол проникновения. Впрочем, я не питаю иллюзий, что Никита так быстро привыкнет и сможет кончить без помощи.
Я толкаюсь внутрь первый раз и почти теряю голову. Никита такой восхитительно узкий, такой доступный сейчас. Приходится добавлять смазки. Двигаться я начинаю неторопливо. Долго парень не выдержит, но мне важно, чтобы он не просто перетерпел секс и пришел к разрядке, а уловил процесс. Медленные короткие толчки делали свое дело, Никита привыкал, тянулся за заданным мною ритмом. Я не ускорялся, но движения переставали быть короткими. Никита уже не впивался в мои плечи, теперь его пальцы нежно поглаживали кожу. Я даже потерся щекой о раскрытую ладонь, чувствуя нарастающее возбуждение в нас обоих. Да, солнышко, я тоже принимаю твои ласки.
Он интуитивно уловил ритм, сжимая меня каждый раз крепче, когда я находился внутри целиком. Только теперь стоило ускориться. Постепенно, входя резче, находя нужный угол проникновения. Когда с его губ сорвался стон, который я слышал уже несколько раз до этого в телефонной трубке, а однажды в чертовой двести пятой, где мне пришлось зажимать ему рот рукой, я не поверил своим ушам. Так быстро? Так быстро не только поймал и подстроился, но и прочувствовал? Все внутри тут же отреагировало на понимание того, что парень близок к оргазму. Без дополнительной стимуляции руками. Только из-за спортивного интереса я держался на грани и по дыханию, по начинающим напрягаться уже по другой причине мышцам, держал на грани его. Каким восхитительным оказался этот парень, просто одурманивающим.
От вида кайфующего, вытягивающегося в струну тела я все же сбился и за несколько резких толчков внутри довёл до оргазма нас обоих. Его дрожащее тело в моих руках приносило удовольствия не меньше, чем сам секс. Он был сладкой пилюлей еще и для эго, которое начинало верить, что все это только моя заслуга.
Никита не выглядел разочарованным, пристыженным или смущенным. Он был поражён.
 — Что это было?
 — Твой первый из лучших в жизни оргазмов, — с улыбкой ответил я. — Идём в душ, вода должна была уже нагреться. Завтра все твоё тело будет болеть.
Я затащил его в душевую кабинку с собой и продолжил целовать. Тёплая вода смывала напряжение, сперму и пот.
Я скучал. Я скучал по искренним эмоциям, по отсутствию контроля и притворства. С ним можно было быть самим собой. Никита стал для меня глотком свежего воздуха среди масок, приличий и лжи.
Он был мне нужен. Но так ли хорошо повлияю на него я?
Комментарий к 2.10
https://s7.gifyu.com/images/8c49170c29e700d25c7ece818048491c.gif
========== 2.11 ==========
Я просыпаюсь утром не один, и это очень непривычно. Никита все еще спит. Под одеялом тепло, а вот дом за ночь остыл. Я прохожусь кончиками пальцев по обнаженному плечу, шее, смотрю на подрагивающие длинные ресницы. Мои руки бесстыдно забираются под одеяло. Вчера настаивать я не стал, хоть поцелуи в душе и заводили нас обоих, но мне было мало. Я прошёлся по его груди, спустился на живот… парень все еще лежал с закрытыми глазами, но пытался сдержать улыбку, закусив губу.
 — Я все вижу, — предупреждаю его, а настроение поднимается автоматически.
 
Вместе с настроением поднимается и член, потому что парень безумно соблазнителен, а моя рука минуя прямые ласки спускается к бёдрам и их такой чувствительной внутренней стороне.
 — Я знаю, — Никита открывает глаза и смотрит на меня. — Но я не собираюсь просыпаться.
Он поворачивается спиной, наверное думая, что это его спасёт. Наивный маленький мальчик. Ведь я прохожусь по боку, спускаюсь и нащупываю выступающую косточку на бедре, чтобы вжаться всем стояком в его задницу, придерживая за эту самую косточку. Никита лишь вздыхает, но упорно продолжает делать вид, что спит.
 — Ты опять решил поиграть со мной, солнышко? — спрашиваю я, но не получив ответа, лишь хмыкаю: — Вызов принят.
Правую руку я просовываю под его голову, чтобы удобнее прижимать к себе, а еще дотягиваться до соска. Левой же сгибаю его ногу в колене и заставляю чуть прогнуться. Мои губы скользят по плечу, а пальцы проходятся по ложбинке между ягодицами, проверяя, а стоит ли вообще что-то затевать после вчерашнего.
Мне приходится приподняться, чтобы дотянуться до отброшенного вчера флакона смазки и упаковки презервативов. Парень подглядывает, но потом зажмуривается и закусывает край подушки, смущаясь.
 — Хочу тебя, солнышко, — шепчу я ему на ухо, отмечая, как же сбивается его дыхание от этих простых слов.
Я и в этот раз собираюсь быть нежным. Он дергается от щекотных прикосновений пальцев к внутренней стороне бедра. Я намеренно задеваю щетиной его шею, покусывая мочку уха. Мой член упирается ему между ягодиц, но попытки войти я не предпринимаю, возбуждая нас обоих. Никита сам толкается мне в руку, стоит только ладони сжать его член. Молодость великолепна, ненасытна, нетерпелива.
Смазка кажется еще более холодной, чем вчера, но ему будет только на пользу. Закусываю губу, когда он несколько раз толкается навстречу растягивающим его пальцам. Зарываюсь носом в волосы на затылке, протискиваясь внутрь такого желанного узкого тела, но уже членом. Он стонет откровенно, не стесняясь и не прикрываясь, а мне становится интересно, сможет ли он кончить снова без стимуляции руками, поэтому я сжимаю его запястье, отводя назад, что заставляет только больше прогибаться. Движения становятся быстрее, Никита поворачивает ко мне голову, но я не тянусь его целовать только наслаждаюсь видом хватающего ртом воздух, возбужденного, стонущего подо мной парня. Хочу делать это резче, глубже, поэтому отпускаю запястье и цепляюсь за бедро, потом понимаю, что хочу не так. Оставляю колено согнутым, а сам нависаю сверху, если сейчас развернуть торс… теперь он лежит почти на боку, развернувшись лицом ко мне, но попадаю я при этом точно куда нужно. Вот теперь позволяю себе входить резче, видя и чувствуя каждый толчок, каждый вдох и стон. Парень цепляется одной рукой за подушку, а второй за мое плечо, запрокидывает голову и прикрывает глаза.
Он снова выпадает из реальности, как делает это каждый раз перед оргазмом. Что уже? Так быстро?
Мне остаётся только поразиться его чувственности, потому что Никита перестаёт контролировать себя. Пропадает стыд, теперь подушку он кусает не от смущения.
 — Влад, — протяжно стонет он, и у меня срывает тормоза к чертовой матери.
Я делаю несколько резких, почти грубых, толчков, и парень кончает, снова без рук. Это вызывает во мне целую бурю эмоций и восхищения. Я кончаю в презерватив глубоко внутри него, а хочется без. Хочется стирать потом с него белесые капли, размазывать, смотреть, как они стекают по его бёдрам. Я схожу с ума!
 
Когда прихожу в себя, то чувствую, что он все еще тяжело дышит, но ласково гладит меня по волосам.
 — Доброе утро, солнышко, — хрипло говорю я и вытаскиваю член.
Он глубоко вдыхает, закусывая губу. И вот передо мной снова смущенный парень, будто и не кончавший подо мной всего пару минут назад.
 — Прости, но я первым иду в душ, — так и не услышав ответа, говорю я, перелезаю через него и удаляюсь, прихватив полотенце.