Поиграй со мной (СИ)
Димка оказался никому не нужен. На могиле не было венков, только простенькие цветы, успевшие завять, деревянный крест и фотография человека, которого я уже не знал. Говорят, что вся эта погребальная мишура нужна не мертвым, а живым. Для меня так и было. Я должен был приехать сюда, чтобы поставить для себя окончательную точку.
Убрав мертвые цветы, я оставил букет пошлых бордовых роз во вкопанной рядом пятилитражке с отрезанным горлышком. Девушка в магазине заботливо перевязала их чёрной лентой.
— Ты любишь его? — спросил у меня Ваня по дороге обратно.
— Нет, — честно ответил я. — Это дань уважения. Что бы ни произошло после, но мы были вместе несколько лет. В масштабах моей жизни — это приличная часть.
Я знал, почему Ваня спрашивает меня об этом. Он все еще не получил ответа на свои слова.
— Если тебе понадобится…
Я улыбнулся и взял его за руку — все, что мы могли позволить себе в метро.
— Нет. Больше не понадобится.
Меня отпустило. Действительно отпустило. Понадобилось для этого всего лишь семь лет и один белобрысый мальчик Ванечка, который скромно переиграл меня на моем же поле.
***
Это были спонтанные летние шашлыки, на которые собрался выползти наш офис, пока еще держалась тёплая погода. А еще тот самый момент, когда я решил официально рассказать всем, что теперь в отношениях. И позвал Ваню с собой.
Местом проведения был один из парков, где для мангалов выделяли отдельное место. Разношерстный народ подтягивался со своей закусью и алкоголем. Мясо и овощи покупали централизованно и заранее. В моем рюкзаке было несколько бутылок дорогого пива.
Людей собралось много, такое на моей памяти бывало нечасто.
— Какие они все странные, — осматривался Ваня.
— Можешь не пытаться запомнить всех, но обещаю, ты очень быстро привыкнешь к их странностям. И тебе понравится.
Мы были не единственной группой отдыхающих здесь, но только сумасшедший решился бы сделать нам замечание. В таких условиях гомофобия не работала, точнее отступала. Новоприбывшие, вне зависимости от пола, могли целовать кого-то, с кем встретились здесь. Расположившиеся спокойно сидели друг с другом или лежали на коленях. Иногда это были целые группы.
— Оп. Март, а что это за красавчик с тобой?
Естественно, Ваню многие заметили сразу. Здесь он выделялся своей нормальностью, да и текучка кадров у нас была в основном у продажников, офис же — одни и те же лица.
— Руки прочь, — улыбнулся я. — Он мой.
Подошёл к нам и Данька, сказав что-то на тему того, что теперь будет подбирать игрушки поинтереснее, а потом ждать жарких обзоров.
— Тебе придётся брать его к нам на полставки, — пошутил я.
— На полвставки?
— Даня…
— Иван! Окаянный! — бросил один из наших фотографов, проходя мимо. — Ты лишил нас локального мема.
— О чем он? — тихо спросил у меня Ваня.
— У нас в офисе фраза «когда Март будет в отношениях» была синонимом «когда рак на горе свистнет», — пояснил я.
Мы уселись все в один круг, кто-то принёс гитару. Тут оказалось, что песни, которые принято орать у костра, знают все. Ваня в том числе.
— Так необычно, что никто не смущается, — он кивнул на двух других парней, сидящих вместе и периодически целующихся. — Мы же в публичном месте.
— Всем нам повезло работать в компании, где политику устанавливает не общество, — улыбнулся я. — Это наш личный островок безопасности и свободы.
— Мне нравится, — шепнул Ваня.
— Чего вы там шепчетесь? — крикнул кто-то из коллег. — Целуйтесь уже!
Ваня оторопел и покраснел, как в самом начале нашего знакомства. Народ вокруг поддержал такое предложение, отозвавшись позитивными криками.
— Добро пожаловать в мой мир, — сказал я и поцеловал улыбающегося Ваню.
— Я тоже тебя люблю, — прошептал он, когда поцелуй закончился.
КОНЕЦ
========== Аленушка ==========
Она представлялась мне этакой девочкой с обертки шоколадки. У неё должны были быть такие же светлые волосы и глаза, как у Вани, а еще платок на голове. Это было отвратительно, но я не мог ничего с собой поделать. Потом моя фантазия шагала дальше, наряжая Ваню в льняную рубаху, помещая куда-нибудь в поле…
— Март! Ты меня слушаешь?
— Да, спрятать все игрушки. Я понял.
— Все, Март.
— Даже эту? — указал я на свое запястье, где в многообразии браслетов затерялся фитнес-браслет и косящий под него маленький вибратор на абсолютно таком же ремешке.
— Даже эту!
— Но послушай, если она узнает на моей руке эту вибропулю, то у меня появятся к ней вопросы. У нас не каждый в офисе на это внимание обращает.
— Март!
Ваня так мило волновался из-за приезда сестры, что моя извращённая фантазия разыгрывалась сильнее обычного. В последний раз меня заставали с кем-то еще родители в собственной спальне. С тех пор заставать было некому. Я представил, как Аленка возвращается в тот момент, когда Ваня трахает меня сзади, перехватив одной рукой поперёк тела, а второй держа за горло. Палиться надо на крупном. Потом фантазия добавляла Ване льняную рубаху, Аленке - сарафан и кокошник, а мою комнату или кухню меняла на сеновал.
— Чего ты улыбаешься?
— Кажется, я эксгибиционист.
— Да твою ж…
Ваня вышел из моей комнаты и зашуршал чем-то в своей.
— Обещай, что мы как-нибудь попробуем заняться сексом в общественном месте!
Отправляюсь за ним и нахожу перекладывающим всякие мелкие предметы на столе.
— Я понимаю, что ты волнуешься, — обнимаю его сзади. — Все будет отлично. Я просто постараюсь поменьше попадаться вам на глаза.
— Меня больше заботит не это. Что если она заметит и отвернётся?
— Вань, я ее не знаю и не могу сказать тебе, как она отреагирует, но обещаю, что буду вести себя хорошо.
Я возвращаюсь вечером из офиса и застаю их на кухне с чаем и кусочками торта из ближайшей пекарни. Аленка оказывается совсем не похожа на круглолицую деревенскую девчушку. Даже наоборот… Красивая, с неплохим таким нюдовым макияжем, огромными голубыми глазами и длиннющими светлыми волосами.
— А вот и Март, — слышу я волнение в голосе Вани.
— Ого… — вырывается у неё.
— Привет, — появляюсь я на кухне.
Наверное, стоило надеть что-то более закрытое, но погода решила порадовать нас жарким солнышком, поэтому я в майке.
— Я тоже хочу татуировку! — восклицает она.
— Нет, — выдаём мы с Ваней одновременно.
— Почему? — совершенно по-детски канючит Аленка.
Я наливаю себе чай и сажусь за стол вместе с ними.
— Потому что мать тебя прибьёт. И меня заодно.
Авторитетно прислоняюсь к стене головой и выдыхаю:
— Она тебе не нужна. Поверь мне, я в этом шарю.
Прохожусь пальцами в россыпи колец по ключицам и ворону на них. Ваня ловит этот жест столь же внимательно. Аленка же задерживается взглядом на моих пальцах, потом переходит к ошейнику с металлическими кольцами, а в итоге мы встречаемся взглядами.
— Ты похож на хаски, — говорит она.
Да, светлые глаза мутного серо-зеленого оттенка смотрятся на фоне чёрного макияжа и чёрных волос очень эффектно. Я улыбаюсь, провожу кончиками пальцев по шее ниже уха, подцепляю ошейник и склоняю голову на бок.
— Гав, — подражаю я лаю собаки и смотрю на Ваню.
Он застывает взглядом на моих пальцах. Улыбка сползает с наших лиц, потому что я физически чувствую его реакцию, его возбуждение и тут же поражаюсь своей догадке. Контроль дыхания, ошейник, пет-плей… Твою мать, как я раньше об этом не подумал?
— Я вспомнил, мне нужно позвонить начальнику.
Смущенно выбираюсь из-за стола, понимая, что нарушил обещание в первый же день и не стал вести себя хорошо. Нет, с пет-плеем я погорячился, конечно, но ошейник никто не отменял. Оказавшись в своей комнате, достаю телефон и набираю Даньку:
— Ничего не спрашивай, — предупреждаю я его. — Хочешь обзор на Ростовскую БДСМку?
— Что? Ты уговорил Ваню на что-то погорячее?