Поиграй со мной (СИ)

 — Говорю же, ничего не спрашивай. Мне нужен широкий ошейник и поводок. Если ошейник с несколькими кольцами, то и наручники на длинной цепи или с отдельными карабинами.
 — Ты что там со скромным мальчиком сделал? — офигевает Данька.
 — Я не виноват, он сам так реагирует.
 — А ты готов в любую практику вписаться.
 — А я со стояком борюсь каждый раз, когда у него глаза мутнеют от очередного открывшегося фетиша. Дань, если ты не хочешь мне это подбросить на обзор и получить горячий контент, то дай контакты поставщика, я по закупке возьму.
 — Посмотрим. Это еще согласовать нужно.
Положив трубку, я еще раз поразился своей реакции. Что я творю? У него же нет опыта, весь процесс придётся контролировать мне. Опасно.
А потом я снова нарушил слово, данное Ване. У него был надувной матрас, который он использовал в качестве дополнительного койко-места, уступая сестре свой диван. Я же предложил ему оставить девочке всю комнату, а спать у меня, потому что моя была просторнее. А еще, кроме большой кровати, на которой мы оба хорошо помещались, был диван, что мог послужить прикрытием. Хуже всего, что Ваня согласился. Надеюсь, его сестра тоже спит, как убитая.
Ваня слил одну из своих смен, поэтому у него образовались длинные выходные. Они с Аленкой проводили много времени вместе, а я старался как можно дольше сидеть на работе. Только после «отбоя» Ваня перебирался на некоторое время ко мне на кровать, которая скрипела меньше, и мы пытались подарить друг другу нежные касания, объятия и поцелуи, которые потом не переходили бы в секс.
 — Я тебя затрахаю, когда она уедет, — улыбался я.
И даже в выходной у меня нашлись дела.
 — Я думал, ты с нами пойдёшь, — протянул Ваня. — Мы собирались прогуляться.
Он ходил по квартире в одних шортах, заставляя меня облизываться. Я же не изменял рваным джинсам и длинным майкам.
 — Если только позже присоединюсь.
У меня зазвонил телефон. Обычно он стоит на беззвучном, но…
«Лаская ночь, коснись меня. Имя тебе — искушение. Дай мне больше, чем просто любовь. Дай мне больше чем страх, что проходит словно боль!»
 — Да, Кир, я уже собираюсь.
Подойдя к зеркалу, я отодвинул край майки и стал откручивать шарик от штанги пирсинга в соске.
 — А куда ты собираешься? — спросил Ваня, наблюдая за процессом.
 — Поеду продлю медкнижку, — вытащив сережку, я решил пояснить: — На флюорографию с ними не пускают.
Он надел поло и не расправил воротник. Абсолютно невинно я подошёл, чтобы это исправить.
 — Ты знаешь все, что надо знать. Я знаю чуть больше, чем надо, — напевал я. — За мной иди в тот древний край, что был Библейским Садом…
За всем этим наблюдала его сестра, делая вид, что залипает в телефоне. А она именно делала вид, потому что иногда все же бросала на нас заинтересованные взгляды.
 — Странная какая-то песня, — пробормотала она.
 — Почему? — не удержался я.
 — Она типа про пошлятину, но при этом зовёт в Библейский Сад. Ерунда какая-то.
 — На эту тему можно много философствовать, но меня уже ждут.
Кир ждал меня на одной из кольцевых станций метро. Светловолосого парня я заметил сразу только сейчас обращая внимание на то, что он еще и голубоглазый. Что-то слишком много голубоглазых стало появляться в моей жизни. Хотя с Киром я был знаком дольше. Он был сотрудником отдела обучения.
 — Как дела? Говорят ты себе нашёл кого-то, — улыбнулся мне он.
 — Скорее меня нашёл кто-то, — ответил я в своей обычной манере. — А у вас все нормально?
 — Да, мы окончательно решили разойтись.
 — Ты не выглядишь расстроенным, — проговорил я, не зная, что говорят в таких ситуациях.
 — Не парься, — Кир хлопнул меня по плечу. — Это должно было случиться намного раньше.
Этот парень мог бы быть моей противоположностью. Светлые длинные волосы, ни единой татуировки на теле, длительные отношения…
 — Кир, а у тебя есть какие-нибудь доступные статьи по играм с дыханием?
Я начинаю закидывать Ваню матчастью, чтобы дать представление о том, что нужно делать и как. Это не будет полноценной сессией, и даже полноценной игры не получится. Я мог бы пойти на такое, но только в присутствии профессионала. Ване сложно объяснить, что в некоторых ситуациях третий человек нужен не для того, чтобы присоединиться к сексу, а просто для контроля происходящего. Например, когда у одного из партнеров нет опыта, а второй не в силах контролировать его действия. Это специфика некоторых практик. А еще есть не только физический риск. Когда я впервые перекрывал воздух Димке, мне было очень страшно. Тогда рядом был один из тематиков, практикующих подобное на постоянной основе, игнорируя запрет, но это не избавило меня от нервной дрожи и нескольких выкуренных подряд сигарет, когда все закончилось.
 
Осознавать, как под твоими пальцами течёт чья-то жизнь, просто невероятно страшно. Это потом ты настраиваешься на партнера, на его чувства, на его состояние кайфа и становишься смелее, но если в первый раз ты не чувствуешь страха, то у меня для тебя плохие новости.
Играть с ошейником немного проще, если он правильно подобран. Кислород не будет перекрыт полностью. Сколько смогу, я буду оставаться «на связи», но и Ваня не будет чувствовать меня под собственными пальцами.
Следующую смену Ване не удаётся слить. Он уходит на работу, взяв с меня слово, что я буду вести себя хорошо, но не дам скучать Аленке. Сложно… Сложно играть на две стороны сразу. Ваня уверен, что его сестра девочка-отличница, а я просто не стал говорить ему, что такие девочки не оставляют бесконтактные стимуляторы на бортике ванной. Да, для среднестатистического парня эта вещица может показаться чем угодно, но не секс-игрушкой, но мой взгляд не обманешь. Еще больше меня вынесло с того, что это китайский бесконтактный стимулятор. Барахло, короче, а не игрушка.
Мы похожи на идеальную семью, когда выходим в прихожую провожать Ваню. Такие приличные, что аж тошнит. Но как только за ним закрывается дверь, начинается совсем другой разговор.
 — Кофе будешь? — предлагаю я.
 — Буду. Заодно послушаю, какого хрена ты неровно дышишь к моему брату, — выдаёт она.
А девочка не так глупа.
 — А что не так? Он красивый, сильный, заботливый…
 — Он не гей.
 — Так и я не гей. Я би. Бойся.
Я завариваю ароматный кофе и ставлю чашку перед ней. Смотрю, как девушка соблазняется на запах. Сам же сажусь рядом.
 — Амаретто? — спрашивает она.
 — Тебе же нравится вишня, — замечаю я.
А чем еще я должен был заниматься? У неё вишневый гель для душа, она иногда жуёт такую жвачку, и даже ее херовый бесконтактник цвета спелой вишни, который наверняка заявлен более экзотично, как это любят делать маркетологи.
 — Ты извращенец. На твоей полке в ванной стоит смазка.
 — Я же живу с соседом, где еще удовлетворять свои естественные потребности? Впрочем, я хотя бы не делаю это при помощи китайской дешевки, — говорю я, улыбаясь и наблюдая, как Аленка краснеет. — И да, я извращенец.
Мы пьём кофе в тишине. Хорошо. А ей идёт молчание.
 — Кстати, если ты все же планируешь со мной подружиться, то я мог бы подарить тебе хорошую немецкую премиалку, — хмыкаю я.
 — Ваня убьёт нас обоих.
Девушка даже не пытается оправдаться.
 — Он не узнает, — иду я на некоторые уступки. — Да и это же бесконтактник.
 — И?
 — И пользоваться им могут даже девственницы без риска перестать ими быть.
 — Это не помешает Ване убить нас обоих.
Убедить Ваню в том, что девушки тоже занимаются мастурбацией, не сложно. Рассказать ему, что это притупляет желание броситься в постель к первому встречному — тоже.
 
 — И вообще, откуда ты так много знаешь? — спрашивает она.
 — Мы же это выяснили. Я извращенец. Разве по мне не видно?
Признание всех грехов обезоруживает собеседника. Проверено.
 — И как только Ваня с тобой подружился… — вздыхает она, а я иду споласкивать кружку.