Блэкаут
Часть 52 из 67 Информация о книге
– Полмиллиона… – проговорил бундесканцлер. – И «Темелин», – продолжала сотрудница. – Там, как и на «Сен-Лоран», началось оплавление активной зоны реактора. Чешское правительство приступило к эвакуации населения. Но электростанция расположена в восьмидесяти километрах от границы с Германией. Кроме того, сейчас северо-западный ветер, и радиоактивное облако двинется, скорее всего, на Австрию. – Это пока ветер не переменится, – заметил канцлер. Брюссель Дверь камеры отворилась с громким щелчком. Ангстрём первой это заметила, потому как единственная не пыталась выглянуть из окна во двор. – Открыли! – воскликнула она и потянула Шеннон в коридор. Там их едва не затоптали. Вместе с толпой они выбежали на лестницу и остановились лишь у выхода во двор. Выстрелы смолкли. Из мужского корпуса сотни заключенных бежали к воротам. Из окон валил дым. – Подождем, пока они уйдут? – спросила Лорен. – Тут куча обезумевших мужчин, преступников… – Нет, – возразила Ангстрём, – в толпе мы хотя бы не привлечем внимания. Идем! Они побежали со всеми. Соня молилась, чтобы вновь не началась стрельба. Никто не пытался их остановить. Ворота оказались открыты. Заключенные разбегались по улицам. – Где мы? – спросила Шеннон. – На окраине города, – ответила Ангстрём. – Что теперь? – Попытаемся добраться до дома. Сейчас полиция вряд ли будет искать нас там. У них теперь есть дела поважнее. Гаага Хартланд с трудом понимал Боллара по спутниковой связи. Он вернулся в Ратинген, в то время как бойцы спецподразделения проверяли остальные склады. – Мы идентифицировали этих людей, – сообщил он. – Обычные наемники. Из Южной Африки, России и Украины. Фигурируют в базах данных многих разведслужб. Один в свое время воевал в Ираке в составе «Блэкуотер», двое других были там еще раньше. – Выжившего уже удалось допросить? – спросил Боллар. – Нет. Он получил двенадцать ранений, три из которых в голову. Он в коме. От него мы ничего не узнаем. – Есть еще что-нибудь? – В фургоне нашли карту, на которой размечен маршрут с расположением подстанций и складов. Однако средств связи при них не было, как и на складах. Сейчас разведслужбы и полиция разных стран проверяют их последнюю активность и финансовые операции. Впрочем, я лично платил бы таким людям наличными, но как знать… Как говорится, идем по денежному следу. Брюссель Манцано шел так быстро, насколько позволяла рана. Он слышал отдаленный вой сирен. Сначала им руководил чистый инстинкт. В первую очередь ему необходимо было укрыться, затем попытаться найти возможность выйти в Интернет и подробнее изучить RESET-сайт. Мысль о его содержимом не давала ему покоя. Пьеро думал, куда ему пойти. Он никого не знал в городе, кроме Сони Ангстрём. Удалось ли им вообще сбежать? До сих пор он об этом не задумывался. Следовало попытаться. Манцано запомнил адрес Ангстрём с того раза, когда она дала ему визитку в Гааге. Нужно было найти кого-то, кто подсказал бы ему дорогу. И какой-то транспорт, если до ее дома слишком далеко. Он проверял каждый велосипед, который видел у дорожных знаков или стоек. Через некоторое время нашелся такой, чей хозяин не удосужился его пристегнуть. Гаага Как и накануне, Мари Боллар тщетно прождала на площади грузовик с продовольствием. В какой-то момент даже спекулянты сбежали от звереющей толпы. Ораторы на площади сумели подхлестнуть людей, чтобы те призвали к ответственности виновных, которых видели прежде всего в политиках. Людская масса пришла в движение, вязкая и неукротимая, как грязевой поток при прорыве плотины. Охваченная смешанным чувством страха и любопытства, Мари двинулась вместе с толпой, которая текла к зданию парламента. К ней примыкали другие. На площади оказалось несколько тысяч человек. Несколько полицейских пытались остановить эту массу, но их просто смели в сторону. Толпа оказалась такой многочисленной, что огромный внутренний двор не мог их вместить. Люди заполонили улицы вплоть до здания Нижней палаты. В последний раз Мари участвовала в демонстрации еще студенткой, и то чтобы позлить родителей. Ей было не по себе среди кричащей, разгневанной толпы, и в то же время она ощущала себя частью этого громадного, подвижного организма, который словно обретал общий голос, дышал и двигался единым телом. С тревогой и воодушевлением Мари чувствовала, как ее захлестывает эта энергия. Ей хватало ума, чтобы не кричать с остальными, глядеть в оба и соблюдать дистанцию, – и все же она замечала, как тяжело противостоять этим диким порывам. Рев толпы нарастал. Как волна в неспокойном море, предвещающая шторм. Берлин – У нас есть новые доказательства, что за атаками стоит Китай, – сообщил по видеосвязи генерал НАТО. За его плечом можно было видеть, какая царит суета в оперативном штабе. – Ну да, – проговорила Михельсен. – Доказательства несложно найти, когда они нужны. Если вспомнить предполагаемый повод для войны в Ираке… Генерал ничего не слышал, но министр обороны одарил ее испепеляющим взглядом. – Войны начинались и не по такому поводу, – продолжал генерал. – Китай постоянно проникает в системы западных государств и предприятий. – Для меня по-прежнему остается загадкой их мотив, – отметил министр внутренних дел. – Мировая экономика так устроена, что уничтожение Европы или США повлечет катастрофические последствия для всех. Впервые с начала переговоров генерал шевельнулся. Он подался вперед, наклонился к камере: – Видите ли, господин бундесканцлер, я военный старой закалки. В первые годы я служил на «Леопарде»[7]. Но уже тогда понимал, что в будущем войны не потребуют применения автоматов, танков и истребителей. Именно это мы с вами и наблюдаем. Мы не можем ждать, пока кто-то первым выстрелит в нашу сторону или сбросит на наш город бомбу. Противник не станет этого делать, потому что в этом нет необходимости. Зачем посылать солдат под наши автоматы и пушки, если можно уничтожить нас из удобного кабинета с расстояния в две тысячи километров? Понимаете? Первый удар уже нанесен! Противнику и не нужно ядерное оружие. Мы сами устроим у себя атомный взрыв. Первый уже опустошил часть Франции. Остальные – лишь вопрос времени. Но мы можем предотвратить их, если предпримем действия. Не нужно запускать ядерные ракеты на Пекин, – пояснил он. – Мы тоже владеем современными методами ведения войны. Для начала было бы разумно отреагировать тем же образом и отрезать от электроснабжения несколько важных метрополий. – Кто же на это способен? – спросил министр внутренних дел. – По-вашему, военные западного мира проспали последние годы? – спросил генерал. – Повторяю, господин бундесканцлер, – добавил он с нажимом, – вы не увидите в этом конфликте порохового дыма. Но если посмотрите вокруг, то поймете, что выстрел произведен – и нам нанесен серьезный урон. Мы должны выстрелить в ответ, пока не истекли кровью. Брюссель Ангстрём прислонила украденный велосипед к стене четырехэтажного дома. Шеннон поставила свой рядом. Соня жила на последнем этаже. Когда они оказались в квартире, заперла дверь на все замки. Вид у обеих был жуткий: растрепанные, потные, в копоти. – Идем, – сухо скомандовала Ангстрём. Они пошли в ванную, и Соня протянула гостье несколько влажных салфеток. – Ничего другого нет, прости. Лорен привела себя в порядок, насколько это было возможно. По крайней мере, смогла очистить лицо и руки от грязи. Даже хватило одной салфетки на плечи и шею. На кухне Соня вскрыла упаковку хлеба, поставила на стол мед и бутылку воды. – Есть еще консервированная солонина, если хочешь мяса, – предложила она. – Спасибо, и так здорово. – Так ты познакомилась с Пьеро в Гааге? Шеннон рассказала, как разыскивала Боллара и наткнулась при этом на Манцано. Она чувствовала, что итальянец Соне небезразличен, и не стала говорить, что жила с ним в одном номере. – Как все складывается теперь? – спросила Лорен. – Ты, наверное, в курсе всех последних новостей? – В тебе снова просыпается журналист? Шеннон пожала плечами: – В эфир выйти все равно не получится. – У нас нет общей картины, – ответила Соня. – Средства коммуникации сильно ограничены. Телефоны не работают, почти нет радиосвязи; есть любительские рации, военная связь. Налажена связь между оперативными штабами других стран, но и у них лишь смутные представления о том, что творится на их территории. Черные рынки процветают, официальные структуры распущены по собственной инициативе или параллельными органами, полиция и армия уже не могут обеспечивать безопасность. После Испании военные перевороты произошли в Португалии и Греции. Во Франции, по всей вероятности, мощный радиационный выброс, в Чехии также; еще с десяток атомных электростанций по всей Европе находятся в критическом положении. Много аварий на предприятиях, особенно на химических заводах. Некоторые привели к десяткам, а то и сотням человеческих жертв и тяжелому загрязнению окружающей среды. Но у нас нет точных сведений. Возможно, мы многого еще не знаем. Во многих странах разбросаны небольшие островки, где есть электричество, но там положение не лучше, потому что их наводнили беженцы. – А в Соединенных Штатах? – У тебя там близкие? Лорен кивнула. – Там не лучше. Такая же драма, только отсроченная на несколько дней. В дверь постучали. У Шеннон замерло сердце. – Кто это? – спросила она шепотом. – Понятия не имею, – также шепотом ответила Соня. – Может, соседка… – Или полиция? – Думаешь, они бы стучали? Париж – Выспишься, когда помрешь. Когда Бланшар впервые услышал эту фразу, она показалась ему до ужаса глупой. Но вот уже несколько дней он почти не спал и был близок к тому, чтобы свалиться замертво. – Мы восстановили почти все компьютеры в центральном узле, – сообщил он Толле, секретарю президента Франции, который непостижимым образом по-прежнему выглядел так, словно сошел с обложки модного журнала, и был единственным в помещении, от кого не пахло.